Мюрелло прижал к уху черный раструб динамика, провод от которого тянулся к такой же черной коробке телефона, и рявкнул в поцарапанный стальной раструб:
- Центральная! Особняк Эллинэ!
Еще несколько коротких лающих приказов – и буквально через несколько минут, по крайней мере, так показалось Кристине, возле них материализовалось несколько закрытых автомобилей, из которых высыпали люди в темно-зеленых костюмах.
Судя по тому, как выдохнул Мюрелло – это были ЕЕ люди.
Путешествие закончилось.
Глава 9
Шелестели по ровной, как московская тротуарная плитка, брусчатке шины автомобилей, которые несли по улицам столицы Кристину… вернее, Кармин Эллинэ, владелицу заводов, газет, пароходов, немаленького куска Ларса, миллионершу, спортсменку и просто красавицу.
Насчет спортсменки она, конечно, приукрасила: Кристина спорт особо не любила, не больше, чем необходимо для поддержания формы, а Кармин…
Максимум – велосипедные прогулки, редко-редко – входящий в моду гольф, ну или напоминающая его игра с клюшками и мячиками. Спорт здесь еще не вошел в моду, как и загар, красивой считается девушка с белоснежной кожей, широкими бедрами, полной грудью, узкой талией… Ха, да с точки зрения местных она далеко не красавица! Уж больно тощща.
Стоп.
Кристина могла поклясться, что ей не говорили о том, что Кармин любила велосипед или играла в гольф, называемый здесь бошам… и уж тем более – не говорили о том, как здесь азывается гольф. И, тем не менее, она ЗНАЛА. Знала, как называется гольф. Знала, что Кармин любила гонять на велосипеде, именно гонять, так, чтобы ветер бил в лицо. Знала, что в гольф она играет без всякой охоты, только отдавая дан новомодному увлечению.
Она вспомнила еще кое-что.
- Мюрелло.
Телохранитель вынырнул из своих размышлений и придал своему лицу выражение готовности услужить госпоже.
- Я выписала несколько чеков на разные суммы.
- Хотите, чтобы их аннулировали?
- Хочу знать, как у меня это получилось.
- Простите?
- Как. Я. Смогла. Выписать. Чек?
- Э…
Мюрелло запнулся. До него тоже дошло.
Чтобы выписать чек – нужно написать сумму и поставить подпись. Прием не просто любую первую попавшуюся, а подпись именно того, кто выписал чек, то есть – Кармин Эллинэ. Всякие «и.о. царя» не подойдут. Вот только она – не Кармин. Она – Кристина Серебренникова и она понятия не имеет, как должна расписываться госпожа Эллинэ.
Не имеет. Но расписывается.
Еще одно «знаю, но не знаю откуда».
- Церебрин! – чуть не выкрикнул телохранитель.
- Поясни.
- Лекарство, которое мы использовали, чтобы дать вам знание языка. Церебрин-11. Он… он дал вам некоторые воспоминания госпожи Эллинэ, помимо знания языка.
- Так. Воспоминания, значит. А теперь колись – откуда вы взяли этот церебрин?
Мюрелло замялся.
- Прекрати. Это выражение неловкой стеснительности идет тебе не больше, чем фартук с кружевами – палачу. Итак?
- Церебрин-11 изготавливается с использованием… вытяжки из… э…
- Смелее.
- Из мозга реципиента.
Кристина произнесла несколько слов, несомненно, точно описывающих ее эмоциональное состояние, но совершенно не красящих ни одну женщину.
- Вы выпотрошили череп своей хозяйки, сделали из ее мозгов настойку и вкололи ее в меня.
- Это было единственным выходом.
Тут Кристина вспомнила еще кое-что, но решила пока эту тему не поднимать. Ей сейчас нужно свыкнуться с мыслью, что в ней плавают мозги покойницы.
Она осторожно раздвинула шторки и выглянула наружу.
По улицам Ларса катили – для местных жителей они, конечно, неслись во весь опор, но для привыкших к иным скоростям обитателям двадцать первого века, всего лишь катили – три абсолютно одинаковых автомобиля. Одинаковый серебристо-черный цвет, одинаковые белые шторки, даже номерные знаки несли одну и ту же комбинацию букв – «КЭ-001». Все для того, чтобы посторонний человек, решивший бы разрядить револьвер или бросить бомбу в госпожу Эллинэ, не смог точно определить, в каком автомобиле она, а в каком – ее верные охранники, крепкие ребята, с револьвером в одном кармане и ножом – в другом.
Но сидеть в автомобиле, глядя на покачивающиеся занавески – скучно и навевает дурноту. Или это новости о церебрине? В любом случае – лучше уже взглянуть на окружающий мир хоть одним глазком.
Ничего особо интересного в окружающем мире не было. Мелькали стволы деревьев – они выехали на Проспект Блаженства - за ними виднелись стены домов, между ними прогуливались не такие уж и частные прохожие.