У Кристины отвисла челюсть.
- Кокаин? – ошарашенно спросила она.
- Кокаин? – заинтересовалась подружка, приговорив и вторую порцию, - Что-то новенькое? Дашь попробовать?
Никто не обращал на нее внимание, не больше, чем на курильщиков. Однако, нравы здесь…
- Нет с собой, - отговорилась Кристина.
- Оно и понятно, - подружка, нимало не стесняясь, кивнула на левую руку Кристины, где из-под короткого рукава предательски выглянули дорожки уколов, оставшихся после адаптации в загородном особняке, - А говорила «никогда», «ни за что». Чем вышиваешь?
- Церебрин, - единственное название, которое смогла вспомнить Кристина.
- Ого… А не боишься, что у тебя мозги запекутся?
- Нужно жить быстро и умереть молодой, чтобы быть красивым трупом.
Подружка отступила на пару шагов, явно жалея, что связалась с сумасшедшей.
- Какая интересная концепция, - прозвучал мягкий голос за спиной Кристины, - Госпожа Эллинэ увлеклась философией госпожи Фуман?
Сзади к ней подошел мужчина в белом мундире Легиона Забвения, полувоенной, полуанархической структуры, которая формально входила в состав армии, а по факту была чем-то вроде иррегуляров, куда набирали кого попало, вплоть до уголовников, скрывающихся от тюрьмы, а то и казни. Впрочем, касалось это солдат, офицеры Легиона Забвения были крутыми ребятами. Как, похоже и этот.
Практически воплощение героя любовного романа: синеглазый, черноволосый, загорелый, военный, красивый… Ну разве что не здоровенный, вполне себе среднего роста. И волосы, в противоположность тем самым героям, не длинные, а коротко подстрижены, практически под ёжик.
- Мы знакомы? – рискнула спросить Кристина, потому что память Кармин молчала.
- Ну что вы, никогда с вами не встречался – белозубо улыбнулся «герой-любовник». – Полковник Гран, недавно вернулся из колоний и решил окунуться в светскую жизнь столицы.
- Кармин Эллинэ.
- О, кто же вас не знает. Но вернемся к моему вопросу о философии красивой смерти…
Они уже достаточно отошли от оставшейся безымянной подружки – та сидела на стуле, округлив глаза, что-то рассказывала стайке девиц – поэтому Кристина призналась честно:
- Первый раз слышу о госпоже Фуман и ее туманной философии.
- Однако вы кратко изложили ее суть: упоение смертью, красота тления…
- Я просто хотела отвязаться от назойливой девицы.
Полковник расхохотался:
- Узнаю, узнаю ту самую Кармин, о которой мне рассказывал ваш дядюшка.
- Что за дядюшка?
- Господин Лефан.
- Вы что, вместе с ним ловили слонов в джунглях Занзибара?
- Ну что вы, во времена славы Лефана я еще лежал в пеленках в домике моих родителей. Все гораздо проще, мы живем по соседству, и он много о вас рассказывает…
В этом месте полковника Грана окликнул кто-то из знакомых и он, раскланявшись и рассыпавшись в комплиментах и извинениях, исчез с горизонта.
Кристина, которую уже успело утомить исполнение светской обязанности в виде посещения этого трижды художественного салона, присела на пустовавший стул, рядом с могучим стариком с роскошной седой бородой.
- Госпожа Эллинэ? – тут же спросил он.
Кристина зарычала. Мысленно, конечно. Как, интересно, знаменитости живут такой вот жизнью, когда каждый, кто тебя знает – то есть девяносто процентов населения страны – обращается к тебе, как к давнему знакомому и ему все равно, что ты видишь его первый и последний раз в жизни? Она, Кристина, знаменитость всего час и уже в гробу видала это счастье!
Старик, к счастью, оказался не пустым любопытствующим, а знаменитым писателем Леже Невером, тем самым, чьими приключенческими романами зачитывалась прежняя Кармин. Господин Невер откуда-то знал, что она является его поклонницей и просто решил полюбопытствовать, что именно ей понравилось. Вообще, после короткого разговора у Кристины сложилось впечатление, что у писателя сейчас творческий кризис и он просто не знает, о чем же ему еще написать. После пятидесяти пяти книг – неудивительно…
Она вежливо распрощалась с Невером, встала… Что-то, на самом краю зрения, показалось ей неправильным, что-то как будто царапнуло взгляд…
Рукав?
Из-под манжета правого рукава торчал белый уголок картонной карточки.
Кристина могла бы поклясться, что его там не было до… Ну, как минимум, до прихода в Салон точно не было.
Кто-то положил ее туда пока она прогуливалась по Салону, верно?
Кто? И зачем?
Кристина, с неудовольствием заметив, что ее пальцы чуть – совсем чуточку – дрожат, достала карточку. Перевернула.