- Одежда «гра липан» сейчас в моде среди столичной молодежи, - вспомнила Кристина.
- Так-то оно так… Но у этого – татуировка на правой руке.
Татуировки в Ларсе были однозначным признаком либо моряка, либо преступника. И что-то корабля поблизости Кристина не видела… Да и взгляд, который вероятный липан бросил в ее сторону, ей не понравился – слишком уж острый, как будто запоминающийся. Никак этот взгляд не вязался с расслабленной позой и общеленивым видом парнишки.
Как будто почувствовав, что на него обратили внимание, подозрительный тип отлип от ствола платана и вразвалочку зашагал вдаль по улице.
- Госпожа Эллинэ! Добрый день!
От дверей музея к стоящей Кристине уже спешил, судя по всему, директор музея, господин Раби, высокий мужчина в черном фраке, с роскошными седыми волосами, которого несколько портил разве что нос, похожий на клюв попугая.
- Госпожа Эллинэ, госпожа Эллинэ! – наконец добрался он до Кристины, - Несколько неожиданный визит, но я очень рад вас видеть! Если бы не…
- Добрый день, господин Раби, - перебила она его, - Позвольте сразу небольшой вопрос: что это за сооружение?
Она указала на крышу. Директор музея обернулся:
- Нет, ну что это такое! – всплеснул он руками, - Опять кто-то крутил телескоп обсерватории! Как ночной обход делать – так они призрака боятся, а как на Луну любоваться – всегда пожалуйста! Уволю… если поймаю!
- Я не об обсерватории. Вон то.
- А, вы о лаборатории Воркеи… Пойдемте, я расскажу вам по пути…
- Пойдемте…
Кристина понятия не имела, кто такой Воркеи, чем известен, и зачем ему понадобилась лаборатория на крыше музея – он же не Карлсон, в конце концов – но одно она знала точно. При виде решетчатого купола в ее душе всколыхнулись чужие чувства: радость, удовлетворение, надежда.
Чувства мертвой Кармин.
Чем бы ни был этот купол – он имеет отношение к той тайне, которую ищет Кристина.
Глава 22
Доктор Рино Воркеи был из семьи потомственных безумных ученых. Не в буквальном смысле сумасшедших, но таких, которые хватаются буквально за все и нет-нет, да и проведут какой-нибудь сумасшедший эксперимент в надежде «А вдруг что-то получится?».
Дедушка доктора был архитектором. Именно он построил вот это самое здание музея. Да и вообще многое построил. Вот только к концу жизни дедушка ударился в, правильно, эксперименты. Некоторые, такие как огромная статуя слона на площади, даже понравились публике. Зато остальное, вроде попытки построения дома, целиком погруженного в землю, этакое обиталище хоббита, только не такое уютное или дом в виде высоченной башни, тут же прозванной Башней Колдуна. Неудивительно, что жизнь свою дедушка окончил в нищете и в лечебнице для умалишенных.
Отец Воркеи ударился в акустику, где достиг несомненных заслуг и даже был изобретателей одной из конструкций телефона. Если бы он еще не считал себя великим музыкантом, которому мешает достичь всемирной известности только несовершенство современных музыкальных инструментов… Звуки созданного им «низкомелодического контрафагота» вызывали непередаваемое ощущение, что ваши зубы сейчас рассыплются в пыль, а позвоночник, извините, вывалится в ботинки. К счастью, помимо кучи ужасающих инструментов, отец будущего доктора также показал неплохие результаты в металлургии, которые позволили ему обеспечить безбедное существование себе и образование – своему сыну.
Сам доктор Рино Воркеи – тогда еще разумеется, никакой не доктор, а вчерашний школьник – выбрал себе стезю отца, занявшись исследованием металлов и сплавов, где сумел его превзойти, став создателем таких чрезвычайно полезных вещей как нержавеющая сталь – к сожалению, пока еще слишком дорогая для промышленного использования – а также уже более практичного сплава алюминия с медью (и несколькими другими металлами), который позволил сделать этот легкий, но мягкий металл гораздо прочнее и тверже. «Медноалюминиевый сплав» (легковыговариваемые названия не были коньком этой семейки) уже начал применяться при строительстве дирижаблей и показал высокие положительные результаты.
«Сплавы? Металлы? Броня?» - думала Кристина, неторопливо шагавшая за директором музея, в сопровождении хмурого Мюрелло, который с утра был чем-то недоволен, и двух охранников. Остальные рассредоточились вокруг музея, вызывая нервозность у прохожих.
Как тут же оказалось, броней доктор тоже увлекался. Вернее, попытками создать легкую и прочную броню, позволяющую встречать пули грудью и выживать при этом. Перед глазами Кристины тут же встали ровные ряды рыцарей в сверкающих доспехах, мерно шагающие на огрызающиеся пулеметным огнем окопы… С визгом рикошетят пули, брызжут искры, но рыцари неумолимо доходят до солдат, взмывают вверх блистающие мечи…