От музея доносились крики, стрельба и периодически виднелись синие фигурки, бегающие туда-сюда. Яркое солнце резало глаза так, что они даже слезились, поэтому подробностей было не разобрать.
- Здесь нас не станут искать. Подождите здесь, госпожа Эллинэ, я дойду до телефона и позвоню Чересте, пусть пришлет автомобиль…
- Подожди! – Кристина схватила охранника за рукав пиджака, - Не звони никому! Вернее, нет – позвони Череста и скажи… скажи, что я уезжаю из города. Улетаю на дирижабле. Узнай расписание на завтра и назови подходящий.
Мюрелло задумчиво посмотрел на хозяйку:
- Череста? Вы же не думаете, что он…
- Череста – нет. Но кто-то ведь сообщил Спектру о том, что я еду в музей, а ведь об этом знало не так уж и много людей, верно? Где гарантии, что тот же человек не узнает об этом, не сообщит и вместо охранников ко мне не подъедет сам Спектр?
- Ммм… Никаких. Вы правы.
- Значит, ты подбираешь подходящий рейс на дирижабле куда подальше, звонишь Череста, говоришь ему, что я испугалась и улетаю, мы с тобой берем такси, едем, снимаем квартиру и прячемся в норку, как мышки. А потом вырабатываем план действий.
- Поправка. Даже две. Первая – сначала мы едем в магазин готового платья и покупаем вам одежду. В этой вы слишком бросаетесь в глаза. Вторая – я оставляю сообщение Бато и план мы вырабатываем вместе с ним. Он уже должен был узнать, кто такой Спектр – с непоколебимой уверенностью в способности своего брата сказал Мюрелло.
На том и покалили сростень.
Мюрелло затрещал кустами вверх, а Кристина, посидев несколько минут в выходе из подземелья, спустилась вниз. Казалось, что солнце совершенно не яркое, а вовсе даже пасмурная погода, это продолжалось действие пилюли ночного видения. Сейчас оно прошло и можно было рассмотреть, что там происходит на том берегу у Музея.
Она сняла шляпку – белый клош был слишком приметным и наверняка бросался в глаза даже через реку – положила ее за дверью и тихонько – снова проклиная здешние подолы – спустилась к реке. Подошла к старому каменному парапету, рядом с прихлебывавшим из бутылки человеком.
Его она не боялась, во-первых, у нее в сумочке был револьвер, а во-вторых – чтобы это оказалась очередная ловушка Спектра, требовалось вовсе уж невероятное стечение обстоятельств.
Да и выглядел человек безобидно. Мятая шляпа, из-под которой свисали седые лохматые волосы. Нечесаная борода, неожиданно темная, с редкими седыми волосками. Темная куртка, когда-то возможно имевшая определенный цвет, но после многочисленных пачканий и стирок ставшая ровно-серо-грязной. Мешковатые штаны, грубые тяжелые ботинки. Рядом стояла плетеная корзина на грубых колесиках, сделанных из спилов с бревна. Из корзины торчали горлышки нескольких бутылок.
Бродяга. Из тех, что здесь называют «звонарями». Когда-то давным-давно здешний король приказал, чтобы каждый нищий носил на одежде колокольчик. Потом он свой приказ отменил, когда его подданных достал неумолчный звон по всей округе, но прозвище уже прижилось.
В отличие от российских бомжей, «звонари» не были грязными и вонючими – Кристина даже чуть потянула носом, но от бродяги пахло только рекой, и еще дешевым вином – скорее, напоминая российских же бичей или американских хобо, людей, которые за неимением дома и работы странствуют по миру, перебиваясь случайными заработками и, чего уж греха таить, воровством по мелочи.
- Добрый день, - села она на парапет.
- Добрый день, госпожа. Будете? – бродяга дружелюбно протянул ей бутылку.
- Нет, спасибо.
Тот, не обидевшись, допил остатки вина и бросил пустую бутылку в реку. Та булькнула, вынырнула и поплыла по течению кверху горлышком.
На том берегу, похоже, проходила перестрелка полиции, в коротких синих полуплащах, достававших разве что до пояса, и, видимо, забаррикадировавшихся в Музее липанов. Потому что отсюда были видны только полицейские… а, нет.
Один из липанов выбрался откуда-то из задних дверей музея, прокрался вдоль стены, невидимый для полицейских и прекрасно, как на экране, видимый Кристине, выглянул из-за угла… После чего выскочил и, стоя в полный рост, принялся азартно палить по полицейским из двух револьверов попеременно. Слышно не было, но, похоже, он смеялся.
- Сумасшествие, - пробормотала Кристина, - Совершенно же не боятся…
- Конечно, - кивнул бродяга, - Они же под героином.
- Простите? – услышанное показалось Кристине… диким.
- Героин. Насколько я вижу отсюда и судя по улыбкам – героин-9. Вещество, резко снижающее чувство страха, дающее легкую эйфорию при сохранении интеллекта и ясности мышления. Короче говоря, способное любого труса превратить в героя, отсюда, собственно, и название. А какой трус не мечтает стать героем? Вот химия и позволила трусам получить свой кусочек мечты.