- В кого же тебя превратить… - задумчиво постучал по зубам кончиком гримировальной кисточки Гримодан, задумчиво рассматривая своего брата.
На стол перед ним в очередной раз покусился соседский котяра.
Кристина посмотрела на черного кота… На широкоплечего и мрачного Мюрелло… На сухощавого Гримодана… И хихикнула:
- Есть одна идея.
- Добрый вечер.
Директор Столичного музея, господин Раби, мог бы поспорить с этим утверждением. Вечер, когда у самой двери в твою собственную квартиру тебе преграждает путь рыжеволосый верзила с торчащим изо рта желтым клыком и бельмом на глазу, не очень похож на добрый.
Директор музея испуганно оглянулся. Как назло, на лестничной клетке никого не было, в силу вечернего, почти ночного, времени. Очень хотелось закричать «Помогите!», но еще больше не хотелось глупо выглядеть при этом.
С верхнего этажа по лестнице спустилась какая-то служанка. У которой, вообще-то, не было причин появляться на парадной лестнице – служанки пользуются черной – но…
Додумать свою мысль директор не успел. «Служанка» подняла голову, из-под полей шляпки сверкнули знакомые глаза…
- Госпожа Эллинэ?!
Глава 29
- Добрый вечер, - вежливо кивнула Кармин. Тем временем, жуткий уродливый громила невежливо вытащил у директора музея ключи из кармана и, лязгнув замков, втолкнул его внутрь темного помещения. Следом шагнула госпожа Эллинэ.
Дверь захлопнулась.
Щелкнули и с шипением разгорелись газовые светильнике на стене.
Кристина оглядела квартиру директора.
Типичное «гнездо холостяка», в котором убирается только служанка, имеющая строгое указание только вытирать пыль и мыть полы. Ну, может, еще складывать одежду в шкаф и мыть посуду. И ни в коем случае не трогать вещи! Даже если кажется, что они валяются не на месте! Они на месте! Просто именно там, где они валяются – им самое место.
В студенческом общежитии, в котором в молодости жила Кристина, такой подход назывался «упорядоченный бардак». Все валяется, но ты точно знаешь – где. А то, что вилки лежат под подушкой, а сковорода висит на двери – какая разница?
Примерно так выглядело и обиталище директора Раби, в которое они втолкнули его вместе с телохранителем, загримированным под Азазелло. Когда выбирали облик, эта мысль показалась Кристине забавной.
На столе лежала черная, свирепо обгрызенная курительная трубка, прямо в суповой тарелке. Впрочем, судя по виду, супа тарелка не видала никогда. Слева стояла бутылка с кораблем внутри. Только корабль, против обыкновения, был пароходом, а так как бутылка стояла на донышке, то он был устремлен вертикально вверх, как безумный стимпанковый космический корабль. Справа громоздилась кипа бумаг разной степени желтизны и растрепанности, придавленная черепом неизвестного, но, похоже, малосимпатичного существа. Если судить по пасти, полной острых треугольных зубов. Рядом с бумагами лежало что-то, на непрофессиональный взгляд девушки, смахивающее на полуразобранный карбюратор. Еще там была книга, из которой в качестве закладки торчала полоска стекла.
На полу чья-то вытертая шкура, на которой еще просматривались черно-белый полоски. На одной стене висели фотографии, на другой – костяной гарпун, костяное копье и короткий позеленевший меч.
- Садитесь, господин директор, возможно разговор будет долгим, - Кристина уселась в единственное кресло в комнате.
Директор музея осторожно присел, как на табуретку, на перевернутую гильзу от 450-миллиметрового берегового орудия (правда, Кристина этого не знала и приняла гильзу за медное ведро).
- П-прошу прощения, но… о чем? И п-почему… почему так поздно?
- У меня есть на это причины… Доктор, расслабьтесь!
Доктор подпрыгнул и напрягся еще больше.
- Я не собираюсь ни в чем вас обвинять. Тем более – в нападении на ваш музей липанов во время моего присутствия там… Кстати, они нанесли большой ущерб?
- Н-нет… Нет, - получив четкий и конкретный вопрос доктор смог взять себя в руки. Ну пришла к нему ночью одна из самых богатых женщин страны, ну задает непонятные вопросы… Ну и что? У богатых свои причуды, - Я обратился к ним с просьбой и, возможно, сумел достучаться до их рассудка… Экспонаты не пострадали, разве что были разбиты несколько витрин и нарисован краской какой-то символ на стене. Ну и прожжена термитом защитная дверь, но ее уже заменили… Знаете, это было ужасно, я очень боялся, они ходили вокруг меня повсюду, я так боялся, а потом…