Человек в цилиндре и фраке с цветком чуть ускорился и юркнул в тот же самый проулок.
«Вот она».
Девушка ускорила шаг. Все по инструкции, все строго по инструкции: чтобы жертва, считающая себя охотником, увидев ускользающую приманку – которую жертва считала своей собственной жертвой – ощутила азарт охотника и не обратила внимания на то, что ситуация слишком похожа на ловушку. И не услышала шагов за спиной.
Все сработало.
Спектр схватил девушку за плечо, останавливая и поворачивая к себе:
- Ну здравствуй, Кармин.
Он медленно снял вуаль…
Что?
ЧТО?!
Из-под полей черной шляпки на него смотрело лицо, настолько не похожее на молодую Эллинэ, насколько это только возможно: ярко-голубые, широко расставленные глаза, узкий тонкий носик, высокий лоб…
Гримодан специально подобрал девушку с такой внешностью. Чтобы Спектр при одном взгляде на нее сразу же понял, что это не Кармин. Если он заподозрит в ней загримированную Эллинэ – может похитить девушку, а рисковать ею Гримодан не хотел. Ему были небезразличны людские жизни, в этом состояло его главное отличие от Спектра.
- Ты еще кто такая? – голос «соблазнителя» был спокоен. УЖЕ спокоен. Спектр уже понял, что что-то пошло не так, но не успел понять – что.
- Лили, - пискнула девица.
- Отпусти девушку, - произнес холодный голос и к затылку Спектра прикоснулся не менее холодный ствол револьвера.
Девица убежала, путаясь в длинных юбках.
- Ты меня с кем-то перепутал, - спокойно произнес Спектр.
- С человеком, который преследовал эту девушку, - услышал он в ответ.
Ствол по-прежнему холодил затылок. Спектр чуть заметно напрягся…
И расслабился: в проулок вошел еще один человек. С револьвером в руке.
В то, что здесь случайно оказался еще один вооруженный человек, Спектр верил не больше, чем в возможность обыграть казино (честно играя, разумеется), а, значит, это – напарник того, кто стоит у него за спиной.
- Что вам нужно? Выкуп?
- Ты.
- Я заплачу…
- Не нам.
Понятно. Наемники. Неужели… Эллинэ? Его смогла обыграть – женщина?! Заманить в ловушку и поймать?! Не-ет, он не пойман, до тех пор, пока не пойман!
- Руки за спину.
Спектр покорно завел руки и почувствовал, как их туго обвила веревка.
И в этот момент ситуация изменилась в его пользу. Потому что Гримодан допустил ошибку. Он не сказал своим наемникам, что они охотятся на Спектра.
Поэтому они расслабились.
Жертва связана, что может произойти?
Как оказалось, между чашкой и губами может произойти многое.
Спектр повернулся лицом к своим пленителям. В его левую ладонь из рукава скользнула маленькая резиновая груша. От нее шел тонкий резиновый шланг в плоскую емкость из прочного стекла, от которого несколько серебряных трубочек были проведены в белый цветок на лацкане.
Второй карманник контролировал пленника с расстояния в пару метров, а первый приблизился, чтобы обыскать. Никто не хочет неприятных сюрпризов, вроде бритвы в полях шляпы, верно?
Вот только неприятные сюрпризы уже начались.
«Беззащитный» пленник несколько раз сжал грушу. Тонкие струи брызнули из цветка в лицо похитителя. Поначалу тот почувствовал прохладу жидкости, но даже не успел удивиться: «Что за глупые шутки?». Потому что в следующее мгновенье серная кислота начала разъедать ему глаза и лицо.
- ААААА!!!! – завопил он от жуткой боли, падая на колени.
Спектр, по прежнему со связанными за спиной руками, прыгнул вперед, ко второму похитителю. Взмах длинной ногой – и револьвер отлетел в сторону. Из правого рукава выскользнул острый нож, быстро перерезал веревки и вонзился в живот второго похитителя.
Раз! Второй! Третий!
- Я мастер в борьбе шоссо, - холодно произнес Спектр, глядя в глаза того, кто секунду назад считал его жертвой, а себя – охотником.
Шоссо, борьба ларсийских моряков, в которой все удары наносились ногами. Потому что на качающемся корабле одной рукой нужно за что-то держаться.
Спектр вынул нож – похититель упал на землю, обливаясь кровью – подошел к облитому кислотой и перерезал ему горло.
После чего вышел из проулка.
Заколотый карманник открыл глаза. Он уже почти ничего не видел, понимал, что умирает, но мэлийские преступники не страдали рефлексией и, подобно загнанным в угол крысам, перед смертью не мучились вопросами о смысле жизни и своем месте в ней, а старались отомстить своему убийце.
Перед смертью, взглянув в глаза тому, кто воткнул в него нож, карманник вспомнил, где видел эти глаза.