Кристина открыла глаза. Перед ними плавали мутные встревоженные пятна, превращающиеся в лица Мюрелло и Гримодана и расплывающиеся обратно в пятна.
- С вами все в порядке?
Все ли с ней в порядке? Да она никогда не была в таком порядке! Мозг работал на все сто, сто один, сто сорок шесть процентов, любой приходящий в голову вопрос тут же обрабатывался с точностью, недостижимой даже для суперкомпьютеров, после чего выдавался совершенно четкий и логичный ответ. Которым хотелось тут же поделиться с окружающими.
- Шерлок Холмс был сволочью, - сказала Кристина.
Глава 37
Ей казалось, что это просто необходимо донести до окружающих, до всех знакомых, до всего мира. Ну или хотя бы до Мюрелло и Гримодана. Девушка села на кровати:
- Как делал Холмс? Он смотрел на человека и говорил: «Вы маляр!» Человек: «Ух ты, действительно, как вы догадались!» Холмс: «Так у вас пятно краски на левом локте». Читатель: «Погодите-ка, а вдруг он просто дотронулся до окрашенной двери? Или решил самостоятельно покрасить себе забор? Не верю!» Как глумились и издевались над Холмсом в пародиях, если бы вы только знали. А Холмс был сволочью. Он просто не рассказывал всей цепочки своих рассуждений. Потому что она была бы слишком длинной, да и объяснить всю нить его рассуждений простому человеку было бы слишком сложно…
ТЕПЕРЬ Кристина понимала это абсолютно точно. Когда, пусть и на несколько минут, но ей с помощью волшебной ампулы удалось разогнать мозг до предельной скорости. Она помнила это восхитительное чувство, когда на свете для тебя НЕТ загадок, когда на любой вопрос ты тут же получаешь совершенно четкий и логичный ответ. А Холмс в таком режиме жил постоянно. Неудивительно, что он был таким раздражительным и вообще неприятным типом: ведь с его точки зрения ему постоянно приходилось общаться с умственно отсталыми. Или абсолютно трезвому – общаться только с пьяными. Постоянно находиться в состоянии кнурда, как командор Ваймс, ведь для него окружающие тоже – постоянно в легком подпитии, и, кстати, он тоже был раздражительным типом.
- Все думают, что Холмс на самом деле определил профессию человека по пятну краски или мозоли на левом мизинце. Черта с два! – выкрикнула Кристина, пружины кровати скрипнули, - Холмс никогда не ошибался, потому что он анализировал не пятна и мозоли. Он анализировал ВСЁ! Понимаете? Всё. От прически и цвета волос до походки и звука шагов. Причем чуть ли не мгновенно. А «пятно краски» - это то, что он рассказывал внимающему Ватсону, то, что, по мнению Холмса, смогут уяснить все эти окружающие его недалекие люди своими куцыми мозгами. Он просто ВИДЕЛ, что перед ним - маляр, как мы сразу опознаем лису и не спутаем ее с собакой. А попробуйте объяснить, как вы поняли, что это лиса? То-то. Вроде и лап четыре, и собаки бывают рыжие, и даже белый кончик на хвосте у них встречается. Но вы всегда четко скажете – это лиса, а это собака. Только с белым кончиком хвоста. Так и для Холмса пятно краски у этого человека – признак маляра, точно такое же пятно у другого – признак скупердяя, который сам красит забор, вместо того, чтобы нанять человека, а у третьего – улика, доказывающая, что перед нами убийца. Теперь понимаете?
Она торжествующе посмотрела на двух озадаченных мужчин и внезапно почувствовала, что ее опять клонит в сон.
Гримодан и Мюрелло посмотрели на рухнувшую на подушку девушку. Ничего такого странного в ее поведении не было: одно из побочных эффектов церебрина-7. Принявший его отключался на сутки, но при этом мог проснуться в середине, чтобы донести до ближайших слушателей некую истину, которая открылась ему в процессе ускоренной работы мозга. Чаще всего – какую-нибудь бесполезную информацию. Пусть и совершенно верную и логичную. Вопрос был в другом…
- Кто такой этот Холмс?!
Кристина открыла глаза. Перед ними плавали мутные встревоженные пятна, медленно превращающиеся в Мюрелло и Гримодана. В глубине души поселилась тоска. Тоска по тому восхитительному чувству все… Всемогущества? Нет… Всеведения? Нет… Скорее, всепонимания, удивительной, волшебной способности видеть связи между мелкими, незначительными вещами, связи, позволяющие увидеть цельную картингу из разрозненных фрагментов. Способности, которую ей дал церебрин. И которой она теперь лишилась. При этом продолжая помнить, каково это – понимать ВСЁ.
- От церебрина-7 часто умирают, - она не спрашивала, она констатировала факт.
- Да, - кивнул Гримодан, - Тот, кто его попробовал раз, почти стопроцентно попробует его и второй раз. А там и третий…
И так: пока не выгорят мозги, превращая своего хозяина в овощ. Неудивительно. Продолжать жить, чувствуя себя умственно отсталым и зная, что ты опять можешь стать гением , пусть и на час – нужно обладать железной волей. Не каждому дано.