Череста нахмурился, но ничего не сказал. Хотя, судя по глазам, и остался при своем мнении.
- Идут? – спросила девушка Мюрелло в облике доктора, когда они уже подошли к противоположному краю моста.
Тот, не сбавляя шаг, бросил быстрый взгляд искоса за спину:
- Нет. А, хотя, погодите-ка… Точно, подошли.
К жандарму, охранявшему мост, подошли двое в неброской одежде, с равным успехом могущие оказаться и небогатыми приказчиками и обеспеченными рабочими.
- Куда? – блеснул штык.
- Туда, - на острие повисла серо-зеленая бумажка, достоинство которой позволяло ей сойти за пропуск.
Жандарм молча пропустил их. Есть люди, при одном взгляде на которых становится понятно – с ними лучше не спорить. Особенно если они платят.
В следующую четверть часа через мост прошло еще десять таких человек.
Таинственные, овеянные жутковатыми слухами и обладающие зловещей репутацией Темные кварталы оказались… обычными рабочими районами. Узкие улочки, залитые потрескавшимся асфальтом, серые, бетонные стены многоквартирных домов, смотревших на идущую по улице парочку многочисленными квадратами окон, напоминая пчелиные соты и вызывая приступ трипофобии.
Серое небо, серые стены, серые улицы… Здесь просто царил серый цвет.
Серый цвет и безлюдие.
- А где… где люди? – Кристина обвела взглядом улицу, по которой они шли. Не то, чтобы она ожидала толп людей, но… хотя бы одного человека! Пока что им не встретился никто. Разве что позади мелькали силуэты, да и то это были, скорее всего, охранники самой Кристины.
- На работе, - пожал плечами Мюрелло. Его здешняя атмосфера явно не угнетала, он даже, казалось, приободрился, как это бывает, когда человек возвращается в давно забытое, но родное место.
- А женщины?
- На работе.
- А дети?
- На работе. Какой смысл бродить по улицам?
Как будто в пику этим словам хлопнула дверь одного их монотонно повторяющихся подъездов и из нее выскочили две девушки, скорее даже – девочки, лет двенадцати-тринадцати на вид. Серые – а как же – юбки, в отличие от уже надоевшей Кристине длины «в пол», достающие чуть ниже колен. Из под юбок торчат тонкие ноги в глухих черных чулках, обутые в тяжелые ботинки. Сверху – серые блузки, с простенькой вышивкой. На голове – черные шляпки, из под которых задорно качались из стороны в сторону косы.
У одной девочки волосы были кислотно-зеленые, у второй – ядовито-розовые.
Кристина даже остановилась на секунду, но Мюрелло никак не отреагировал на такое явление анимешниц, так что подобное, видимо, было обычным явлением. Хотя и непонятным. Но требовать разъяснений «вотпрямщас» глупо – они могут привлечь лишнее внимание, а это именно то, что не стоит делать.
Девчонки скользнули по «доктору с помощницей» равнодушным взглядом и скрылись в узком проулке.
- Туда, - указал пальцем в другую сторону Мюрелло, - Сорок первая улица, дом семнадцать.
Сорок первая улица под острым углом пересекала ту, по которой она шли, и которая была Двадцать третьей. Видимо, при нумерации улиц удобство определения адреса никто не учитывал. Благо хотя бы дома нумеровались все же по порядку нахождения на улице, а не по японской системе – в порядке постройки, и найти нужный дом было относительно легко.
- Двадцать один… Девятнадцать… Семнадцать. Вот и он.
Искомый дом выглядел так, как будто его силой воткнули между двумя соседними, не имел таблички с номером – как, впрочем, и все дома на улице – но на стене белой краской было кривовато выведено «17».
Хлопнула деревянная дверь подъезда, и они вошли внутрь.
Изнутри дом выглядел как общежитие: узкий коридор, проходящий насквозь от торца до торца, ряды дверей, раскрашенных кто во что горазд, мощный запах, составляющие которого Кристина даже затруднилась определить… Одним словом – запах общежития.
По узкой скрипучей лестнице они поднялись на второй этаж, который выглядел близнецом первого, и подошли к двери, на которой ржавыми шляпками гвоздей был выбит номер «39».
- Ну что…?
Пока Кристина собиралась с духом – все-таки сейчас она увидит неуловимого доктора, который сумел придумать космический корабль – Мюрелло коротко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул ее, открывая вид на небольшую комнату…
А там сидели два смуглых горбоносых типа и бросали кости, играя в какую-то игру.