Игроки переглянулись:
- Зьдесь только мы с бьратом живем.
- Он жил здесь два года назад.
- Нет. Мы вьсегьда зьдесь жили. Не было тут Эри.
Мюрелло скрипнул зубами. Слишком отчетливо для того, чтобы это было просто выражением недовольства.
- Квартира 39?
- Да.
- Дом 17?
- Нет. Дом семьнадьцать-бис. Дом семьнадьцать – следующий по улице.
Мюрелло тихо выругался. Кристина тоже: «Два девятых вагона, блин…»
Дом номер семнадцать отличался от своего двойника только тем, что на нем номер был нарисован не белой краской, а желтой. И чуть ровнее.
Они уже подошли было к дверям подъезда, как дверь распахнулась от мощного удара изнутри, грохнула о стену, захлопнулась и, судя по звуку, прихлопнула пытающегося выйти. После чего получила еще один пинок… Процесс повторился, закончившись еще одним ударом о пока невидимого человека.
Третий удар снес дверь с петель, она пролетела над ступеньками и загрохотала по мостовой.
Кристина и Мюрелло наконец увидели борца с дверями.
Высоченный, метра два ростом, плечи шириной примерно так в освободившийся дверной проем. Мятые черные штаны, серая рубашка, накинутая на плечи куртка, галстук, болтающийся засаленной удавкой. Тяжелые ботинки, которыми удобно пинаться (что и было продемонстрировано). Кепка, из под козырька которой смотрели кривой нос, переломанный чаще, чем Джеки Чан, и два глаза, налитые мутной злобой на весь мир.
Тяжелый взгляд медленно проследовал по улице и уперся в Мюрелло.
- Эй ты! Иди сюда!
- Меня зовут не Эйты, - Кристине стало жутковато, но Мюрелло не только не насторожился, он, казалось, даже расслабился.
- А меня, - оскалился мутноглазый, поднимая тяжеленный даже на вид кулак, - зовут Тынарвался, фамилия – Нанеприятности. Может, слыхал?
- А меня – Ноно Щелк, - неожиданно не только для задиры, но и для Кристины сказал Мюрелло.
И если для девушки это прозвучало непонятно, то покачивающемуся драчуну это имя явно что-то говорило. Пусть не сразу – прямо было видно по глазам, как медленно ворочаются его мозги, разыскивая в картотеке памяти нужную карточку.
- Ноно… Щелк? Ты же… он же… врешь!
- Хочешь проверить? – Мюрелло сжал кулаки.
- Мы же не в Яме…
- А я не только в Яме размажу тебя по земле. Проверим?
Взгляд задиры метнулся туда-сюда. Драться ему внезапно расхотелось, но и отступать он не хотел.
- Как тебя зовут? – неожиданно мирно переспросил Мюрелло.
- Тонно Шестнадцать.
- Тоже в Яму выходишь? – в голосе телохранителя Кристины прозвучало заметное уважение.
- Ага. Щелк… ты правда Щелк? Он же давно не выходит.
- Уезжал. А сейчас по делам приехал. Ладно, Тонно, некогда мне. Передавай привет ямщикам. Кто там из стариков еще остался?
- Двойной, Чернильник, Крюк…
- Что, Крюк еще выходит? Он же старый был еще при мне.
- Не, то сын его. Старый Крюк уже лет семь как умер.
- Сын? Джерма или Алиас?
- Алиас. Джерму в прошлом году в ремни затянуло.
- Понятно. Всем, кто Щелка помнит, привет. Как-нибудь заскочу, помахать.
Мюрелло протянул руку, обменялся крепким рукопожатием с громилой Тонно и вместе с Кристиной шагнул вперед, к двери. Верне, к дверному проему.
- Мюрелло, - спросила девушка, когда они поднимались по лестнице, точно такой же скрипучей, как и в предыдущем доме, - что еще за Яма?
- Кулачные бои по воскресеньям.
- Кулачные бои?
- У рабочих не очень много развлечений.
- А ты…?
- Я в них участвовал. Мне были нужны деньги.
- В молодости?
- В детстве.
Разговор увял. Еще и потому, что они подошли к двери в квартиру номер 39.
Короткий стук, Мюрелло толкнул дверь и они вошли внутрь.
Точно такая же небольшая комнатка, не заслуживающая громкого названия «квартира», как и та, где жили игроки. Метра, пожалуй, три на три. Из мебели – узкая двухъярусная кровать. Стол, две табуретки, полки на стенах. И всё.
Ну и хозяйка «квартиры», естественно.
Женщина того неопределенного возраста, какой приобретают те, кто много и тяжело работает: морщины, бледная кожа, усталое лицо, тусклые глаза. С равным успехом ей могло быть и двадцать и сорок и пятьдесят.
На верхнем этаже кровати сидел мальчишка лет восьми, в черных штанах не по размеру и черной майке. Пацан то ли играл в какую-тоигру, требующую внимания и терпения, то ли решал головоломку – Кристине видно не было.
- Что надо? – посмотрела на вошедших женщина, поставила на стол закопченный чайник и вытерла руки о фартук.
- Мы ищем одного человека, - начал Мюрелло.
- Ну я человек, считай, нашли.