Итак, ее похитили. Вопрос – кто? И… где Мюрелло? Вернее, нет. Стоп. Главный вопрос – кто похитил? Из него судьба Мюрелло вытечет логически.
В сердце кольнуло. Она все же привязалась к молчаливому здоровяку, тайком влюбленного в Кармин Эллинэ, и совсем не хотела, чтобы он погиб…
Шаги!
Вот сейчас все и узнаем. Наверное. Если это – проделки Спектра, то она вполне может получить вместо ответов – клинок под ребра или пулю в голову… Хотя нет – если бы Спектр хотел ее просто убить, убил бы сразу, не заморачиваясь связыванием. Похоже, ее ждет классическое злодейское глумление, хорошо еще, если словесное, а не телесное…
Шаги тем временем вошли в помещение, где она находилась – скрипнула дверь – и чиркнули спичкой, зажигая лампу. Поняла это Кристина исключительно по звуку, потому что темнота перед глазами никуда не делась.
Она все же ослепла!
Тут же опровергая этот вывод, «шаги» сдернули с ее головы колпак и превратились в темный силуэт человека в мешковатой одежде и кепке на голове (других подробностей Кристина не рассмотрела).
- Добрый вечер, - произнесли Шаги, в смысле, Силуэт.
Кристина поморгала, привыкая к свету – и к мысли, что она все же осталась зрячей – потом огляделась.
Небольшая комнатка, со сводчатым потолком, без окон, судя по всему – подвал. В классическом подвале, в котором держат похищенную девицу, должны быть сырые стены, с потолка капать вода, а в углу копошиться в гнилой соломе крысы. Из всего этого набора здесь присутствовали только стены и потолок. И углы еще. Стены с потолком были даже оштукатурены и побелены, воздух был сухой и даже можно сказать свежий. Еще в комнате присутствовал стул, к которому она привязана, пара стульев, к которым пока никого не привязали, стол, на котором горела керосиновая лампа. В огне лампы ярко светилась раскаленная сеточка, дававшая больше огня, чем огонь фитиля.
Ах да, еще в комнате была низкая дверь и Силуэт.
Молодой мужчина, скорее даже, больше заслуживающий определения «парень», на вид – лет так шестнадцати-семнадцати. В темной рабочей одежде, с простым лицом, не обезображенным лишним интеллектом.
«Меня похитили дети?»
Дверь скрипнула, внутрь, наклонившись, вошел еще один парнишка, похожий на первого как одеждой, так и лицом, разве что у второго на щеке бугрился длинный уродливый шрам. В руках у Шрама была алюминиевая миска и алюминиевая же кружка.
- Есть хочешь? – спросил Кристину Силуэт.
Кристина посмотрела на Силуэта. Силуэт посмотрел на Кристину.
Кристина посмотрела на Силуэта. Силуэт посмотрел на Кристину.
Кристина посмотрела на Силуэта…
- А, ну да, - наконец дошло до того и он завозился, развязывая веревку, чтобы выдернуть кляп.
Аллилуйя.
- Пить, - прохрипела Кристина голосом, который испугал даже ее саму. Парни тоже чуть дернулись и переглянулись. Но все же Шрам протянул ей кружку.
Кристина посмотрела на Шрама. Тот оказался чуть сообразительнее напарника и сразу поднес ей кружку ко рту.
В кружке был чай. Наверное. По крайней мере, жидкость была черной, пахла чем-то непонятным, на вкус отдавала металлом, содой, веником и немного – чаем. Несладким.
Потом два брата-акробата отошли к столу и шепотом заспорили о том, будет ли она есть кашу, потому что «ну, эти городские, непривычные», и стоит ли ее угощать, чтобы это узнать и кормить ли, если ей все же не понравится.
- Не хочу есть, - перебила их Кристина, не дожидаясь, к какому выводу придут эти экспериментаторы-любители, - Кто вы и зачем меня похитили?
- Так мы, это, не мы…
- Вы не вы, я не я, колдун не знахарь, - проворчала Кристина.
- Тебя похитили не мы, - начал Силуэт, - и вообще не похитили, а… арестовали?
- Доставили, - перебил напарника Шрам, - для допроса.
Допроса? Любопытно. Похоже, это не Спектр вовсе, в смысле, не его люди, какая-то самодеятельность…
- Ты находишься у… ай! – начавший произносить что-то пафосное Силуэт получил локтем в бок от Шрама и обиженно замолчал, - Чего ты?