Аур молча обошел вокруг девушки и встал за ее спиной:
- Зачем вы пришли к нам?
- Меня привели ваши же люди. Как и моего телохранителя. Кстати, где он?
- Собственная судьба вас не интересует?
- Интересует. Но свое собственное состояние я хотя бы знаю. А его – нет.
- Он ваш любовник?
- Он – мой человек.
- Ранее судьбы тех, кто на вас работает, вас не интересовали.
- Взрыв меняет людей.
Аур прошел мимо и вернулся за стол:
- Судьба вашего человека зависит от вашей. От решения, которое мы примем. Знаете, как революционеры относятся к религии?
- Я уже упоминала про взрыв.
- Мы не признаем богов. Кроме одной-единственной богини. Знаете, какой?
Кристина подождала, но вопрос, похоже, не был риторическим.
- Свобода? – сделала она попытку угадать, - Равенство? Братство?
- Это наши цели. Настоящие свобода, равенство и братство, разумеется, а не те, что мы получили, посадив себе на шею Совет Мудрейших.
- Революция?
- Хорошая попытка, но нет. Единственная богиня, единственное, что должно определять поступки революционера – Целесообразность. И сейчас мы, с моими товарищами, должны решить, что целесообразнее для дела революции – отпустить вас…
Аур сделал паузу.
- Или казнить.
Глава 45
- При всем моем уважении к вам, полковник, но участвовать в поимке Спектра вместе с нами вы не будете.
Прозвучало несколько грубовато, но после суток, проведенных без сна, на одних пилюлях вигорина, Череста было не до выбора слов и интонаций.
Полковник Грам немедленно надулся:
- Вы сомневаетесь в моем профессионализме?! Учтите, что ваше сомнение оскорбляет не только меня, но и весь Легион Забвения! Честь нашего мундира – не пустые слова!
Грам одернул упомянутый белый мундир.
- Да нисколько я в вас не сомневаюсь, более того, я уверен…
- Ах, значит, вы уверены в моем НЕпрофессионализме?!
Полковник вскочил с кресла, в котором сидел до этого и начал дергать перчатку, пытаясь сорвать ее с руки.
Череста вздохнул, неожиданно для самого себя пожалев об отсутствии в кабинете Гримодана. Бойкий и ловкий мошенник, где-то мотавшийся, хотя обещал помогать, действовал на него успокаивающе. Подумав об этом, начальник охраны семьи не менее неожиданно для себя успокоился.
- Принести две пилюли? – вежливо поинтересовался он.
Грам, так и не совладав с перчаткой, озадаченно уставился на Череста. И тут же понял, что тот имел в виду. Последнее время вошла в моду «дуэль на ядах»: две абсолютно одинаковые пилюли, в одной яд, в другой – ничего, кроме сахара. Пилюли готовит – не в буквальном смысле, их можно купить в аптеке – тот, кого вызвали, выбирает первым вызвавший, первым глотает опять-таки тот, кого вызвали на «отравную дуэль» (еще одно название). Вот только был один нюанс – у военных эта разновидность дуэли почиталась несерьезной, поэтому предложить ее офицеру означало практически издевку. При этом выбороружия оставался за вызываемой стороной и Грам, продолжи он настаивать на дуэли, оказался бы в крайне неудобном положении.
Полковник яростно сверкнул глазами, дернул полуснятую перчатку, надевая ее обратно, и шагнул к двери. Раскрыв ее, Грам обернулся и взгляд, брошенный на Череста, говорил о том, что тот заимел если не врага, то уж точно недоброжелателя.
- Я уверен в том, что вам нет равных, полковник, - спокойно произнес начальник охраны в беломундирную спину, - просто мои люди, которые охотятся за Спектром, представляют собой цельный механизм, включение в который других деталей, пусть даже и самого наилучшего качества, скажется на его работе не в лучшую сторону…
Грам, застывший в дверях, обернулся повторно, уже с торжествующим выражением лица. Извинившись – а слова Череста нельзя было понять иначе, кроме как извинением – начальник охраны признал себя проигравшим в этой короткой словесной перепалке.
- Я оставляю за собой право открыть свою собственную охоту, - полковник осторожно потрогал нос, пострадавший сегодняшней ночью.
- Это ваше право. Только я бы рекомендовал вам предупреждать меня о своих планах. Чтобы вас случайно не перепутали со Спектром.
- Я подумаю над вашим предложением, - голос Грама опять похолодел,- Всего наилучшего.
В дверях он чуть не налетел на одного из «серых», людей Череста… ах, нет, это был переодетый Гримодан.
- Что у нас забыл полковник Грам?
- Вы его знаете?
- Известная личность, - пожал плечами Гримодан, - любимец света, герой пустынных войн, охотник…
- А это точно был он? – перебил Череста.
Гримодан поднял бровь: