Требование
Утро встречает меня своим прохладным воздухом, который появился в моей комнате, нежданным гостем, попавшим через открытое окно. Не люблю, когда кто-то врывается на мою территорию не спрашивая. Тем более извиняться, или что-то в этом духе никто не будет. Букашка спала, будить мне её не хочется.
Я тихо покидаю комнату. Потом залезаю в первые попавшиеся на глаза шмотки. Хватаю портфель, физкультурную форму, неизменные зимние ботинки и ключи. Выхожу на улицу и понимаю, что я забыл тетрадь на печатной основе по геометрии и бутерброд на столе. На хлеб, масло и сыр - конечно наплевать. Не люблю я есть, намного лучше чувствую себя в лёгком состоянии голода. А вот учительница по геометрии с удовольствием нарисует мне кол в дневнике, потому что её хлебом не корми - дай кому-нибудь в жизни подгадить. Мне как-то кто-то сказал, что если человеку нравиться солить на раны других, значит на него тоже кто-то солит, поэтому его нужно понять и простить. Прямая параллель, у людей других не бывает. Ощущение, будто если я приду в школу с битой и выбью пару зубов однокласснику или паре одноклассникам зубы, то мне это кто-то простить. А у меня, между прочим, фикус на прошлой неделе завял, чем не аргумент?
В школе шумно и душно, но всё равно пусто. Закрываешь глаза и вроде бы шума столько, что тут как минимум за мамонтом всей сворой гоняться. Медленно открываю один глаз и не вижу почти никого. Одинокие силуэты беспорядочно расставлены по углам и вдоль стен. Кто-то слушает музыку, кто-то сидит на каких-то сайтах или в соцсетях, кто-то готовиться к уроку. Из редко попадается какая пара девочек, которые рассказывают что-то друг другу на ушко так тихо, что казалось бы кому-то интересно знать, о чем они говорят.
Уроки летят не заметно. Прихожу в класс, вываливаю из рюкзака всё на первый взгляд необходимое, кто-то отвечает, кто-то судорожно учит на ходу, учитель сотый раз объясняет тему для тех, кто даже не пытается разобраться. Так прошли два первых урока.
Сейчас большая перемена. Я чувствую себя хорошо. Этот будний денёк взлетел быстро, значит и остальной его полёт не будет долгим. Достаю телефон, чтобы проверить сообщения. Неожиданно меня окликнул чей-то сердитый голос. Не знаю кто это, но кто-то не важный для меня, слова какие-то у неё слишком слипшиеся. Меня зовут по имени снова и ничего не остаётся, как подойти. Меня вводят в курс дела из далека, а точнее с моих оценок по химии. Основной мыслью этой речи было : "На тебя слишком часто дети жалуются, так что либо ты приносишь справку от психиатра, о том, что ты нормальный, либо. переезжаешь в дурдом.". Неожиданно, честно говоря. Если бы такое требовали, наверное требовали бы со всех и требовать начали бы раньше. Педагог уже давно ушла, а я стою по центру коридора и смотрю в пустоту.
Проснувшись от того, что кто-то неподалёку чихнул, я моргаю и мой взгляд приобретает чёткость и осмысленность. Все вокруг отшатнулись от меня больше, чем обычно. Конечно же, они всё слышали. Я, оказывается, стою в зоне всеобщего внимания. Кто-то смотрит с лёгким страхом, кто-то с непониманием, но в основном всё это наполнено брезгливостью и отвращением. Самые яркие эмоции - отрицательные. Они намного интереснее. У положительных чувств всегда одно исполнение - улыбка. А вот им противоположные радуют своим разнообразием, вы бы видели как по разному искривились все эти лица. Ни чуть не похоже, а совершенно по разному. Я уже слышу все эти слова и смех, но та доля страха к неизвестному, о которой уже было сказано не даёт вылить на меня ведро помоев.
В коматозе просиживаю ещё один урок. Все её слова, не смотря на свою сколькую натуру застряли у меня в горле комом, который не получалось ни выплюнуть, ни проглотить.
Иду к директрисе, для того, чтобы хоть что-то понять. Не понимаю, что она говорит. Слова имеют смысл по отдельности, но вместе никак не собираются. Наконец лекция дошла до последнего предложения, которое вывело меня из транса. Я смотрю на её лицо и понимаю, что что-то не так. С каждой сказанной буквой, её шея прибавляет в длине несколько сантиметров. Вскоре её голова плавно поднялась к потолку, а потом опустилась к моему лицу. Голос директрисы был спокойным и доброжелательным, но что-то в ней меня всё таки пугало. Может странная брошка-стрекоза со стеклянными глазами, или высокие каблуки, о которых думать страшно, не то что смотреть, но мне почему кажется, что это всё таки была двух-трёх метровая шея.
Слова, сказанные ей сейчас, остались рядом друг с другом не пытаясь запутаться. "Просто возьми справку у психотерапевта, на всякий случай, это же не составит труда." я читаю букву за буквой снова и снова. Директриса терпеливо ждёт, пока я добавлю что-то или просто уйду. Я киваю и бегу по коридору с такой силой, что догнать себя бы точно не получилось, будь такая возможность.
Прихожу в себя я только в туалете. Мои руки трясутся и я чувствую как воздух в моих лёгких поедает не сказанное и полученное в ответ, так что сколько не вдохни, всё равно мало. В глаза как впечаталось "это же не составит труда. ". Да, это же так просто! Я не отрицаю проблему, я знаю что она есть, но я не собираюсь ложиться в дурку. Ком в горле разросся до такого состояния, что вместе с желудочным соком тут же канул в бездну унитаза.
Дальше ситуация становиться совершенно отвратительной. То ли уборщица всё это время была здесь, то ли директриса проследовала за мной, то ли ещё что. Сейчас я сижу на своей кровати дома. Единственное, что помню из этого пробела так это назойливый вопрос "Дома кто-то есть?", заданный кучу раз. Конечно есть. Мой верный друг не бросит меня ни при каких условиях, даже в полной темноте. Букашка лежит у меня на коленях спокойно, пока я рассказываю ей о сегодняшнем дне в школе.