-Ну же, Сереженька, двигай своими колготками быстрей, не заставляю одинокую даму ждать, пока ты соизволишь подойти, я так соскучилась по тебе. Я никак не могу забыть те наши ночь, наши купания под луной, это были лучшие моменты моей жизни, как жаль что мы сейчас по разные стороны войны, ну ничего, скоро ты будешь моим. Я тебе обещаю.
-Мария, Мария, моя ты дорогая, как всегда очень много слово, и мало дела. Может, не будем вспоминать прошлое, особенно ночи с тобой, а то боюсь, меня вырвет прямо на тебя. Не хотелось бы это дело, особенно тебе на лицо. Тем более, что сейчас, мы преследуем абсолютно другие цели, ТЫ, ведь согласна со мной?
-Конечно милый мой, я хочу тебя в рабы, а ты моей смерти, взгляды на будущие у нас немного разные. Правда, мои, самую малость гуманней.
Мария шла мне на встречу, и уже через несколько секунд мы стояли друг напротив друга. Мы остановились и смотрели друг другу в глаза, возможно, мы простояли бы еще так очень долго, если бы эту идиллию не нарушил один факт. Тело Ксюши пролетело над нами и впичатолось в стенку, вслед за ней над нами пролетели еще два тела вампиров. Почему тела? Потому что, после приземления они не вставали.
Я рефлекторно обернулся назад, Марина смотрела с ненавистью в глазах, которая разбавлялась щепоткой ревности. Макс спрятав руки в карманы смотрел по сторонам и свистел знакомую мелодию, Женя и Ваня лишь разводили руками в разные стороны, мол, они тут не при чем. Правда вот остальные члены команды стояли с открытыми ртами, а вампиры и оборотни прижимались к стенкам.
Я выругался про себя и сплюнул сквозь зубы. Надо же было так вляпаться, меня спас ужасающий хрип за спиной. Я повернулся и обратно, и жгучую брюнетку уже не увидел, которая пыталась захватить меня в рабство. На ее месте, передо мной стояло самое настоящие чудовище, большой мерзкий червяк, или гусеница, с множеством ножек, метров десять в длину, и три в высоту. Самое ужасное было то, что место где должен быть рот, была спирали состоящие из зубов, а вместо глаз пустые глазницы в которых горел огонь.
Твою же дивизию, какого Художника тут происходит?
Глава 25.
Глава 25.
«В конце концов, среди концов, найдешь конец, ты, наконец».
Все возможные вампиры и оборотни исчезли, не успел я и глазами моргнуть. Вся наша компания собралась в кучу, «Граф» взял их под свою защиту, огородив их подобие энергетического куба. Мария в образе чудовища находилась посередине зала, Крыша над нами стала расходиться и сверху вниз посыпались камни. В скором времени пол под нами стал подниматься вверх, и мы оказались на свежем воздухе, ранее бывший лагерь исчез под землей и мы стояли посередине леса.
На природе, точней в лесу мы были естественно не одни. Толкинисты, увидев нас стали разбегаться в разные стороны, особенно любопытные, залазили на деревья и наблюдали за нами сверху. «Граф увидев всю картину, создал полу вокруг нас, точней настоящий боевой стадион, хоть и вампир, но о безопасности невиновных думает. Может он и не такой уж и плохой мужик?
Ну что же, он превратилась, значит, пора менять облик и мне. Главное не перепутать облики, и не превратиться вновь в девушку. Господи, лишь бы не перепутать. Вроде бы, превращение прошло удачно.
Мы стояли друг напротив и друга, чудовище пыталось улыбаться, как мне показалось, а я пытался сдержать рвотный рефлекс. Мои руки сжимали мечи, а через костяшки лезвия просились наружу, неужели они работают и в обличии Архангела? Мне этот образ нравится с каждым разом все больше и больше.
Мария первая начала нападать, ее атаки были сильными и быстрыми, она размахивала передними лапками, которые были больше похожи на лезвия. На вид она была большой, толстой и не поворотливой, но на деле все оказалось иначе. Из-за ее головы пару раз выскакивали щупальца, а челюсть удлинялась, пару раз ее зубы клацнули около моего правого уха. Периодами я отбивал ее атаки мечами, иной раз мне удалось просто увернуться.
Расправив крылья, я попытался пару раз взлететь вверх и нанеси парочку хороших ударов со спины, но все мои попытки терпели крах. Мария щупальцами хватала меня за ноги и швыряла обратно на землю, силой она обладала невообразимой. Про мои жалкие попытки атаковать е я молчу, она отбивала их с легкостью, без особого напряжения.