-Так иди, кто тебе запрещает то? - «Граф» встал между нами, голос его звучал спокойно. - Паренька оставь в покое, он не заслуживает смерти! Иди с миром, тебя никто не тронет, иди, но без глупостей давай.
Ксюша огляделась по сторонам и стала спиной двигаться в сторону выхода. Все стояли в боевых позах, готовые броситься на нее в любой момент. Женю же, она волокла за собой, если бы он не шел, то его голова слетела бы с шеи. Сопротивляться смысла не было, малейшие сопротивление грозило бы смертью.
Ксения вышла за периметр, наступила тишина. Совы ухали, в воздухе пахло сыростью. Минуты три мы все стояли в напряжении и прислушивались к каждому звуку, но кроме предсмертных стонов оборотней и вампиров ничего интересного не было слышно. Ваня нарушил тишину, выругавшись, он побежал вслед за ними.
Прошло секунд двадцать, время словно остановилось, когда мы услышали крик. Кричала Иван, мы всей дружной толпой побежали в сторону криков. Мы пробежали метров пятьдесят от забора, когда увидела Ивана стоящего на коленях. Он смотрела на свои окровавленные руки, и кричал, подняв голову вверх. Вокруг него были разбросаны человеческие куски. Мозаика - это все что осталось от Жени. Он был разорван на мелкие кусочки. Ксения убила его с особой жестокостью, он не успел даже крикнуть перед смертью.
Мы стояли, и смотрела на остатки, кто - то пытался поднять Ивана, который бился в истерике. Я стоял и не мог поверить в то, что за один день, я потерял двух своих друзей. Близких друзей, очень близких, с которыми мы вместе выросли. Слеза сами текли из глаз. Одного пришлось убить самому, а второй это чистой воды «Груз 200».
Как я оказался дома не помню, помню, что я сидел на крыльце и пил виски с горла бутылки. Марина обнимала меня и, уткнувшись в мое правое плечо, шмыгала носом.
Пролог.
Пролог.
Я стою посередине зала, меня всего колотит. Нервы. Прошло уже три месяца, как я похоронил своих друзей. Шрамы на сердце уже не зарастут, но жизнь продолжается. Пусть земля им будет пухом.
Сегодня один из самых счастливых дней моей жизни. Я стою в черном смокинге, Марину я еще не видел. Говорят плохая примета, видеть невесту в платье до свадьбы. Макс бегает около меня, и кажется, нервничает он больше меня. Намного. Ему сегодня многое не нравится, он раз десять поправил мой галстук, раз двадцать поправил розочку, которая торчала у меня из нагрудного кармана. Осталось пару минут и нас скоро пригласят.
-Сэр, прошу вас, настала ваша очередь. - Молодой парень. Студент, видимо на подработке. - Скоро начнется обряд бракосочетания, вам пора.
-Ну что Серый, готов? Ты ведь теперь станешь семейным человеком, прощай жизнь холостяка!
-Макс, я - то всегда готов, ты - то когда уже окольцуешься? Когда уже сдашься в добровольное рабство?
-К черту это рабство, я лучше как можно дольше побуду вашей нянькой. Кто - то ведь должен будет нянчить ваших детей, надеюсь, это будут девочки. Еще одного дебила как ты я не вынесу.
Я улыбнулся и покачал головой. Мы обменялись дружеским рукопожатием, и пошли в зал, где уже начинал играть марш Мендельсона.
Я стою перед столом регистрации, напротив меня по ту сторону стола стоит женщина средних лет, ближе к пожилому, судя по внешнему виду. На ее лице натянутая улыбка, видно, что она устала, говорить каждый день одни и те же слова, тяжковато. Музыка стала играть громче, я оглянулся в сторону входа. Двери открылись и в зал стали входить Марина в белом свадебном платье и Алексей Петрович, которого она держала под руку. Улыбка на их лицах, и немного слез на лице Дьявола, еще бы хвоста не было бы видно, который он не мог спрятать, видимо от радости, было бы идеально.
Они подходят ко мне, Алексей Петрович кладет руку своей дочери в мою и хлопает меня по плечу, всхлипывая и шмыгая носом. Мы смотрим с Мариной друг на друга, и другого мира не существует для нас. Женщина что - то бубнит на заднем фоне, но мы ее не слышим.
-Сергей, вы согласны взять Марина в законные жены?
-Согласен, я люблю эту девушку, больше своей жизни.
-Марина, вы согласны взять в законные мужья Сергея?
Ответить она не успела, она открыла рот, но слов я не услышал, лишь звук боли. Она смотрела на меня, а из глаз начинали течь слезы, свободной рукой пытаясь провести ладошкой мне по лицу. Я сжал ее руку и приблизился к ней максимально быстро, пытаясь поцеловать, но она рассыпалась, превратилось в пепел. На пол упало свадебное платье, а у меня в руке осталась лишь ее свадебная перчатка. Алексей Петрович кинулся к пеплу, я стоял и ничего не мог понять. Слезы сами текли из глаз. Макс поднял из праха нож, но не смог. Ему на помощь пришел Шурик, он поднял из пепла нож, и прочитал записку, которая была к нему прикреплена.