- Что.... - парень поперхнулся, пытаясь выдавить из себя слова. - Что с ним?
- Саркома, - хирург оторвался от любимца и оперся на край стола.
- Как... Как саркома? - Гарик закричал бы, да горло сперло. - Я ничего не замечал. Он ведь только спит много и есть меньше стал. Но это давно появилось! Я думал, привык просто.
- Скрытая форма, - мужчина не отводил взгляда от лица собеседника.
- И Вы так просто об этом говорите!
- А как я должен это говорить? В виде загадки, или анекдота? - хирург тяжело вздохнул, сложив крупные руки на груди. - Слушай, парень. Особого смысла я в лечении не вижу, только мучения животного продлим.
- Но.... - Гарик с трудом сглотнул вставший в горле ком. - Может хоть что-нибудь? Мне нужно хоть что-то.
Хирург промолчал. Он только так же сверлил парня взглядом, сложив руки на груди. Гарик отвел глаза, уставился в стену. В груди что-то медленно сжималось, скручивая сердце, ломая ребра, перемалывая мышцы. Тугой комок боли и никак его не достать. Он застрял там и пульсировал, с каждым мигом все сильнее и сильнее. А потом только он и остался - сжатая, готовая с треском лопнуть, опухоль. Остальное тело словно отмерло.
- Слушай, - хирург вздохнул, глядя на бледнеющее лицо парня, - мы можем сделать всё сегодня. А потом я дам тебе номер питомника, и.....
-Я могу забрать его домой? - выдавил Гарик, едва ворочая омертвевшим языком. Врач только кивнул. Врач задержал парня, когда тот брал кота на руки, и достал с полки пачку обезболивающего, набитую маленькими таблетками. Крепкие пальцы со щелчком отломили половину пластинку.
Дорога обратно - визг тормозов, открывшаяся дверь, бубнящий таксист, шуршание колес по грязному снегу. Гарик молча поднимается в свою квартиру. Выглядывает в окно, на серое небо, затянутое тяжелыми темными тушами туч. Парень аккуратно кладет сверток на диван и краем слуха улавливает задыхающееся мурлыканье. Он всматривается в мордочку кота, едва выглядывающую из полотенца. Глаза животного чуть приоткрыты, но смотрят будто в никуда. Тельце едва вздрагивает, пытаясь втянуть ещё парочку глотков воздуха. На одеревеневших ногах парень уходит на кухню. Новый Год скоро, нужно приготовить что-нибудь.
Сумерки медленно спустились на город, а потом их сменила тьма. Гарик сидит у елки, глядя на мигающую гирлянду. Он забыл выключить её, когда уезжал, и, видимо, что-то перегорело. Свет вздрагивал, лампочки лихорадочно мигали, заливая комнату неярким светом. Кот лежал на коленях, крепко вцепившись лапками в локоть парня. Гарик гладил любимца, очень бережно и осторожно, боясь навредить. Перед ногами парня лежали подарки. Яркая обертка, усеянная рисованными котиками, аккуратно развернута, а на ней лежит цветастая игрушечная мышка с колокольчиками на усах, веревочка с примотанным к ней мохнатым шариком. А в центре главный сюрприз - большая коробка. Внутри сборный лабиринт, с платформами, лестницами и точилкой для когтей. Открытая большая консервная банка с кошачьими сластями стоит на ковре. Гарик молча смотрит на помаргивающую елку - жалкое деревце, непонятно как оказавшееся в столь же жалкой квартире. Прерывистое дыхание кота отдается в лежащую на короткой шерсти ладонь. Впервые за последние восемь месяцев в комнате не горит свет.
С громким щелчком гаснет гирлянда. Остается только запах горелого пластика.
В глухой тишине раздается тихий писк. Тщедушное тельце напрягается, вздрагивает и кот задушено мяукает.
Остановка посреди зимней пустыни. Вокруг только степь, усыпанная темно-грязным снегом; лишь кое-где пробиваются кривые кусты. Город там, вдали, его почти не различить на фоне черного неба. Свет из окон квартир - вот и все, что видно. Даже звезд нет. Небо почти сливается с землей, превращая все вокруг в неразличимую кашу серости, мороза и грязного снега. На остановке, привалившись плечом к столбу, стоит Гарик. Он не помнит, как оказался здесь, но его это и не волнует. Оказался и оказался, значит так надо. Глаза парня направлены куда-то туда, за горизонт и ещё дальше. Взгляд на тысячу миль.
Полы потертой зеленой куртки треплет завывающий ветер, дурацкий свитер заляпан тающим снегом. Шапки нет. Наверное, дома забыл. Гарик кое-как достает пачку сигарет, запутавшись в кармане. Подкуривает первую, уставившись на тусклый, слабый огонек зажигалки. Впереди по дороге несется автобус. Парень хорошо его помнит - старый разваливающийся ПАЗ, дребезжащий на каждом повороте.
Громко щелкает капсула сигареты. Горький мятный дым раздувает грудь. Фары вздрагивают, заливая дорогу теплым желтым светом. Они обещают немного тепла.