– Это мне? – внимательно рассмотрев камень, спросил Эйдан. – По-моему, я еще никогда не получал такого щедрого подарка. Спасибо, милая.
Ева вздрогнула от этого ласкового слова. Но Бекки потянулась через одеяло к ней.
– А это тебе, тетя Ева, – сказала она.
Обнимая девочку, Ева подумала, что этот подарок на всю жизнь останется одним из ее сокровищ как память о сегодняшнем дне, одном из самых счастливых в ее жизни.
– Я думаю, – заметил Эйдан, – что нам лучше отправить эту лошадь на конюшню, пока она не лопнула от съеденной травы.
Бекки широко зевнула, и он, наклонившись, подхватил ее одной рукой, а в другую взял корзину.
– А ты, парень, неси удочки и все остальное, – обратился он к Дэви. – Пусть тетя Ева побудет дамой.
Бекки прижалась головой к его плечу и тут же уснула.
Глава 20
Эйдан не знал, как Долго он собирается пробыть в Рингвуде. Он намеренно не задавал себе этого вопроса. Но он не испытывал ни малейшего желания провести остаток отпуска в Лондоне, где его ожидала беспокойная жизнь и где все внимание общества было устремлено на военные события, как если бы он находился в своем полку. И Линдсей-Холл утратил для него привлекательность. Он будет казаться ему пустым и холодным без его братьев и сестер, ведь даже Ральф, как сообщил герцог, уехал в Лондон. И без Евы.
Он нуждается в отдыхе. А в Англии царит жара. С каждым днем под голубым небом и ярким солнцем становится жарче, так что под кожей расслабляются мышцы и оттаивает душа.
Трудно было объяснить привязанность Эйдана к детям, что послужило предлогом для отсрочки его отъезда, но скоро стало истинной причиной этого. Вероятно, оттого, что полковник знал: они – их единственные дети, других ни у него, ни у Евы никогда не будет. Если он уедет, то может никогда сюда не вернуться. Там, у реки, Ева ясно дала ему это понять. Если бы у них родился ребенок, она была бы вынуждена разрешить ему приезжать сюда в отпуск, но за неделю, когда они спали вместе, она не забеременела.
Эйдан считал минуты. Несколько дней, столько, сколько ему позволит совесть, – столько времени он проведет с женой и своими детьми. Да, как ни странно, со своими детьми. Их с Евой детьми.
Ева объявила о перерыве в уроках. Эйдан не раз брал с собою Дэви, и скоро мальчик, как тень, следовал за ним повсюду.
Они побывали на ферме. Эйдан показывал мальчику разные злаки, брал его с собой в поля, где, присев на корточки, объяснял ему различия между ними. Они наблюдали за животными на пастбище. Заходили на скотный двор, кормили кур и свиней, заглядывали в амбар, где хранилась часть прошлогоднего сена, которое усердно жевала корова, а рядом с ней находился ее заболевший теленок. Эйдан показал Дэви, как доить корову, оба отведали теплого парного молока. В кузне они наблюдали за работой кузнеца. Эйдан, вдыхая знакомые запахи, чувствовал, как его притягивает деревенская жизнь.
В следующий раз с ними пошли Ева и Бекки. Маффин, хромая на трех лапах, побежал с ними.
Эйдан заметил, что дети хорошо загорели, как и Ева, несмотря на широкополую бесформенную соломенную шляпу, которую она почти не снимала. Это была та же шляпа, которую, насколько он помнил, он видел на Еве в первый день его приезда в Рингвуд, Только теперь на шляпе были не серые, а розовые ленты. И Ева была в скромном бледно-розовом муслиновом платье, которое прекрасно подходило сельской жизни… Увидев сейчас Еву, тетя Рочестер пришла бы в ужас. Ее красота была чистой и целомудренной.
Они гуляли пешком, и ко времени возвращения домой вид у всех, особенно у детей, был довольно растрепанный и грязный. День выдался очень жарким. Бекки сидела на плечах Эйдана, ухватившись за его волосы – он был без шляпы. Вот и еще один день подошел к концу, с сожалением подумал он. Больше он не мог откладывать свой отъезд.
Справа показалась река.
– Вода, – сказал Эйдан, – в детстве была спасением в жаркий день. Мы бегали на реку купаться.
– В самом деле? – Ева взглянула на него заблестевшими глазами. – Мы тоже. С Перси. Нам запрещали, отец боялся воды. Мы обычно ходили вон туда, где деревья скрывали нас от чужих глаз, ото всех, кто мог бы на нас донести. – Она указала на берег неподалеку от них. – Когда мы возвращались, я украдкой пробиралась в дом, чтобы не видели мои мокрые волосы, а потом притворялась, будто только что вымыла голову.
Эйдан посмотрел на Дэви:
– Ты умеешь плавать, парень?
– Нет, сэр, – покачал мальчик головой.
– Что? – Нахмурился Эйдан. – Ты не умеешь плавать? Невероятно! Мы должны это исправить, И сейчас самое подходящее время. – Он повернул к реке.
– Эйдан! – засмеялась Ева. –Ты не сможешь учить его сейчас. У нас нет полотенец.
– А зачем нам полотенца в такую погоду? – спросил он. – Бекки, нам нухны полотенца?
Девчушка еще крепче ухватилась за его волосы.
– Нет, дядя Эйдан.
– Но я не умею плавать, сэр, – возразил Дэви. – Я пойду ко дну. Я утону!
– Я научу тебя, как не утонуть.
Ева вместе с ними подошла к реке, и пес бросился к воде напиться. Ева заявила, что не будет купаться. У нее не было с собой купального костюма. Но она все же сняла с себя чулки и туфли, а с Бекки платье, чтобы ребенок мог поплескаться в рубашке. Эйдан стянул сапоги и чулки, затем рубашку, с сожалением остался в панталонах. Дэви разделся до нижнего белья. Казалось, его совсем не привлекает купание в реке.
Ступив в воду, Эйдан ощутил ее приятную прохладу. Вода доходила ему до колен, но река в этом месте была достаточно широкой, и он догадался, что в середине она глубока. Он протянул руку Еве.
– Ты намочишь платье, – сказал он, оценив стройность ее лодыжек под приподнятой юбкой. – Ты вполне можешь его снять. Я же видел тебя без рубашки!
Ева бросила на него многозначительный взгляд, осторожно попробовала кончиком пальца воду и затем ступила в реку. Платье вздулось вокруг ее колен, и она, поняв, что все равно намочит его, выпустила юбку из рук. Эйдан поднял Бекки и передал ее Еве. От прикосновения к холодной воде Бекки вскрикнула. Дэви не кричал, он стоял в воде, худенький, белотелый и несчастный, и дрожал всем телом.
Ева играла в воде с Бекки, которая, судя по ее виду и издаваемым ею звукам, явно была довольна. Эйдан объяснял мальчику, как надо дышать и не бояться, даже когда окажешься под водой. Но Дэви никак не хотел оторвать ноги от дна, хотя Эйдан его поддерживал.
– Тут дело в доверии, парень, – наконец сказал Эйдан. – Ты должен поверить, что я буду держать тебя и не позволю утонуть. Ну, как?
– Да, сэр, – серьезно ответил Дэви.
После этого он лег на воду. Руки Эйдана крепко удерживали его на плаву, и тот чувствовал, как постепенно мальчик расслабляется, убеждаясь, что вода сама несет его, Эйдан опустил одну руку и только слегка поддерживал его другой, чтобы Дэви не терял уверенности. Эйдан оглянулся на Еву, которая медленно кружила в воде Бекки. Ее платье совсем намокло и облепило ее тело. Даже волосы у нее были мокрыми.
И вдруг Дэви вскрикнул от ужаса и встал на ноги.
– Мои штаны, сэр! – закричал он. – Они сползли! И точно, сбежавшие штанишки уносило течением. Мальчик не мог до них дотянуться.
Эйдан подхватил штанишки как раз вовремя, пока их не отнесло на глубину, и замахал ими над головой.
– Иди сюда и возьми их, – сказал он.
Дэви подошел к нему, корчась от смеха и даже под водой прикрываясь одной рукой. Другой он пытался схватить штаны.
– Я не могу дотянуться, сэр. Они увидят!
Эйдан опустил руку пониже, смеясь вместе с мальчиком.
– Может быть, я должен заставить тебя поплыть за ними, – сказал он, делая вид, что собирается забросить штаны в глубокое место.
– Н-нет, сэр. Отдайте их мне!
Так приятно было видеть искреннюю радость ребенка, что Эйдану захотелось подольше подразнить его. Не переставая смеяться, он позволил Дэви схватить штанишки и, поймав его одной рукой, потащил на более глубокое место. Шутливо поборовшись с ним, Эйдан поставил его на ноги там, где вода доходила мальчику до груди. Дэви сумел натянуть штаны, не вылезая из воды.