— Не волнуйся, — говорю я, когда он помогает мне выбраться и заворачивает в пушистое полотенце. — Если я буду утром чувствовать себя так же, то сама с радостью пойду к врачу.
Он довольно кивает и помогает мне одеться. Не потому, что мне это нужно, просто потому, что он хочет.
— Дамы, — я улыбаюсь двум девушкам, которые сидят на диване, когда захожу к ним в одном халатике. — Так, расскажите мне последние сплетни.
— Боже, ты никогда не поверишь, кого трахнула Мари прошлой ночью, — хихикает Саммер и делает глоток вина.
Затем она машет пустым стаканом в воздухе. Мари, которая пялится в свой телефон, наполняет стакан, даже не поднимая взгляд. Джеймс стоит, мягко говоря, в шоке. Он с открытым ртом наблюдает за тем, как моя подруга делает сразу несколько дел. Я вытягиваю руку и, не глядя на него, закрываю ему рот. Знаете, мои навыки тоже могут потрясти.
— Стэна Джекобсона, — выпаливает Мари и кладет телефон рядом с собой. — Черт подери, он просто ужасен в постели.
Я взвизгиваю:
— Офигеть! Но он очень горяч, — я игнорирую рык, который издает мой муж.
Стэнли Джекобсон — солист любимой группы Мари. Она пыталась трахнуть его в течение нескольких месяцев. Это, безусловно, огромное достижение, при всем притом, что у этого чувака есть жена. Я хмурюсь от этой мысли. Поскольку теперь я замужняя женщина, то сочувствую другим замужним женщинам и мне немного стыдно за свою подругу.
— Хотя, он же женат, — говорю я тихо. — Это...
— Нет, они развелись в прошлом месяце. Ты что, не смотришь телевизор? — она ухмыляется, ее телефон пикает, и она берет его. — Он был ужасен. Такой грубый и ленивый, с глупой усмешкой на лице. Он кончил через две секунды и потом вел себя так, будто у меня это был лучший секс за всю жизнь. Высокомерный ублюдок, и я могу с уверенностью сказать, что больше не люблю эту группу.
Мы с Саммер взрываемся громким хохотом.
— Очень сочувствую тебе, — я несколько раз поигрываю бровями и озорно улыбаюсь. — Перед тем, как выйти замуж, даже не представляешь, как я боялась, что он будет кошмарен в постели.
— Эй, — возмущается Джеймс и поднимает голову от своего ноутбука.
Я подмигиваю ему.
— Не беспокойся, милый. Ты полностью разрушил меня для остальных мужчин. — Он широко улыбается, а его щеки слегка краснеют, и я поворачиваюсь обратно к Мари. — Так, как тебе это удалось?
— Я застала его одного и набросилась на него. С тех пор он позвонил мне уже двенадцать раз. Фу! — она съеживается и делает глоток вина. — Даже прислал мне цветы в обед.
Саммер фыркает и достает свой телефон.
— Мой Крис был таким. Помните?
— Да, — одновременно отвечаем мы и молимся, чтобы она в миллионный раз не вдавалась в подробности о том, как они встретились.
— Крис, мы помним. Мы все видели сами, — добавляет Мари и наливает себе еще вина. — Вам, девчонки, пора снова стать одинокими. Я скучаю по нашей охоте на мужчин.
— Эй, я как бы сижу здесь, — хихикает мой муж.
Мы все поворачиваемся к нему.
— Уходи, — говорим мы одновременно и громко хихикаем.
Джеймс закатывает глаза, забирает свой ноутбук и целует меня в лоб.
— Я иду спать. Постройтесь свести ваш гогот к минимуму.
— Подкаблучник, — заявляет Мари и показывает на Джеймса. — Настоящий подкаблучник. Молодец, Майя, по крайней мере, ты поставила своего мужа на место.
— Я не подкаблучник.
— Дорогой, можешь принести мне стакан воды, — шепчу я и потираю свой живот. Он кивает и уходит. Девчонки кудахчут, прям по-настоящему кудахчут, когда он возвращается со стаканом в руке. — Спасибо, красавчик.
Он закатывает глаза, целует меня и уходит в спальню, чтобы закончить свою работу в тишине.
— Мы только что купили пентхаус в здании Престон, — с улыбкой заявляю я, а девчонки ахают.
Конечно же, Мари кричит:
— Новоселье!
Я приподнимаю бровь и смотрю на нее.
— После нашего последнего хочешь еще одно? Ты в своем уме? Квартира обошлась мне в два миллиона!
— Что б я сделала, если б у меня был такой банковский счет, как у тебя, — вздыхает она, мечтательно закатывая глаза.
Саммер кивает и бормочет:
— Так. Значит небольшое новоселье?
— Нет! — слышу я, как кричит Джеймс из спальни, и мы вновь взрываемся приступом смеха.
Я пожимаю плечами.
— Джеймс хочет ребенка.
Мари давится вином, я киваю, помрачнев.
— Вот такая реакция была и у меня.
— Я хочу ребенка, — мечтательно произносит Саммер и прижимает руки к своему животу. — Но Крис хочет подождать несколько лет.
— Эй, Джеймс! — кричу я. Он фыркает в ответ. — Как ты смотришь на то, чтобы обменяться женами? — он не отвечает. Мари откидывает голову назад и смеется. Саммер игриво хмурится и макает сельдерей в хумус. — Я хочу, чтобы мы подождали десять лет.
Мари кивает и задумчиво произносит:
— Если забеременеешь, то можешь попрощаться со своей свободой.
— Почему бы вам просто не нанять няню?
Я пожимаю плечами.
— Если я собираюсь завести малыша, я не хочу, чтобы с ним постоянно была няня. Мой ребенок заслуживает того, чтобы родители отдавали ему все свое время.
— Хммм... — с улыбкой произносит Саммер. — Я все поняла. Ты хочешь остаться свободной. Я, честно говоря, уже устала от всех этих вечеринок. Я просто хочу, чтобы Крис надел мне обручальное кольцо. Его мать действительно оказывает на него серьезное давление.
— Правильно, пора, — говорю я, и они вдвоем смотрят на меня с нескрываемым шоком. — Что? — смеюсь я. — Я знаю, что год назад думала, как Мари, но все меняется. Я думала, что этот брак был мне смертным приговором, но сейчас я нахожу его очень даже привлекательным. Черт, и я ежедневно ощущаю это.
— Не слушай ее, — игриво говорит Мари и закрывает мне рот рукой. — Она не знает, о чем говорит. Джеймс и его мать промыли ей мозги.
Я закатываю глаза и убираю руку прочь.
— Заткнись, — хихикаю я и выпиваю свою воду. А через несколько секунд чувствую, как тошнота возвращается. — Давайте закажем еду. Я голодна.
Мы заказываем китайскую еду. Мы едим, общаемся, смеемся и пьем ночь напролет. Они обе отправляются домой примерно в два часа ночи. А я заползаю на кровать к своему спящему мужу. Он выглядит таким умиротворенным, как ангелок. Я целую его веки, а потом наблюдаю за ним в течение нескольких минут, пока сама не засыпаю.
***
Я выбираю костюм для обеда, после того как убеждаю Джеймса, что я чувствую себя намного лучше. Что, на самом деле, не совсем правда. Живот болит, но тошнота ушла — и моя энергия вернулась. Мой наряд состоит из голубой юбки-карандаш, белой рубашки, воротник которой завязан бантом, и синего приталенного пиджака. Я обуваю черные туфли и беру черную сумку.
Мои волосы спадают роскошными волнами вниз к талии, и я надеваю красивые солнцезащитные очки. Глаза Джеймса темнеют, когда я выхожу из комнаты. Это мой самый обычный наряд. Но я действительно хочу произвести впечатление на женский клуб. Мужчинам туда вход воспрещен.
— Вау, — он улыбается и целует меня в нос. — Ты выглядишь очень... сексуально, но в то же время изысканно.
Я облегченно выдыхаю.
— Спасибо, дорогой, мне надо идти. Не хочу опоздать к чаепитию и пышкам с лигой уникальных снобов.
Он смеется и ведет меня к лифту. Я подмигиваю ему, заходя в лифт.
Когда я захожу в ресторан отеля, то немного содрогаюсь при виде группы женщин слева от меня. Сильвия машет мне, и я направляюсь к ним. Все смотрят на меня, и над столом нависает тишина. Они как стая стервятников. С этими их глазками-бусинками и идеальной выправкой, будто готовые выстоять перед львом.
Рррррр!
Да, либидо. Спасибо за напоминание.
— Сильвия, — с улыбкой говорю я и, не дотрагиваясь, делаю вид, что целую ее щеки. Мужчина подходит и выдвигает мой стул. Я сажусь рядом с ней, и она начинает представлять меня. Я едва слушаю ее. По сути, я должна сидеть в конце стола, поскольку я самая богатая из всех, но я не спорю по поводу этого. Я просто стараюсь избегать двадцати пар глаз. — Как ты?