— Фьястир турралиж дарьястрикс?! /Помогать большим драконам?!/ — От эмоций я даже не заметила, как перешла на родной язык. — Ох, имела в виду…
— Акхсун, фаэстир даратрикс. Сверн’торден вур дарасв, вур даратрик… /Да, помогать драконам. Всем/любым, и полудраконам/не-истинным-драконам, и не-драконам…/ — Шикарно, этот человек изъяснялся на родном мне драконьем, на высшем его диалекте чище, чем я. Даже стыдно как-то. — /Любых цветов, хоть чаще и только металлическим — по понятным, надеюсь, причинам. Но в настоящей нужде не оставим никаких./
— Это радует. — Я несмело, но улыбнулась. — И давайте говорить на верхнем-общем. Думаю, мне нужно будет больше практики, потому что сильно хотела бы в таком помогать. Вы же возьмёте?
— Пока что всё выглядит так, что ты будешь прекрасным дополнением в нашей семье. — Человек подал мне руку, которую я с большой радостью пожала. — Так что попробовать определённо стоит. Добро пожаловать. Но готовься, что учиться новому придётся очень много.
Да, мне определённо предстояло МНОГОМУ обучиться. И во-первых либо развить свой несуразный, как оказалось, йипйяк, либо серьёзно взяться за общий.
А то и правда, как-то стыдно.
Первые месяцы
Как же всё странно повернулось. С одной стороны в моей жизни практически ничего не поменялось — всё та же простая работа, те же почти что стайные отношения со всеми вокруг. С другой же всё встало с ног на голову и добавилось ТАК много нового! За последнее время прочитала книг больше, чем видела за всю свою жизнь, морожусь под солнцем чаще, чем торчу под землёй и узнаю штуки, которыми, похоже, вообще мало какой кобольд Фаэруна когда либо интересовался. Вот зачем кому-нибудь из наших было бы знать хитросплетения отношений между божествами в Элизиуме или как изменяется запах тела при определённых близких, но крайне различающихся по последствиям болезнях у людей, дворфов и эльфов с гномами? Особенно последнее, и особенно для не-драконов, для которых в основном были написаны эти книги — у них же всё совсем не очень с обонянием, даже у драконорожденных. Не говоря уже о наслаивающихся традициях и привычках драконов, у каждого вида свои слои разной толщины. Я думала они будут попроще. И посдержаннее, для своих то годов…
Но чтобы голова совсем не опухла, мне дали передышку от целых вагонеток теории и вручили полные руки практики. С веником. К магии я, похоже, вообще не предрасположена оказалась, жреческие моменты мне всё ещё недоступны ввиду «недостаточной, пока что, сонастройки с божественным доменом» (чего бы это вообще не значило), так что наставник либо занимался своими делами, либо, как сейчас, отлучался по делам других, оставив меня оборонять главный вход храма от разбушевавшейся погоды. Наступившая зима закидывала главный коридор целыми легионами снежинок, и нужно было их периодически выметать, чтобы они тут всё не оккупировали. Хитрое расположение стен по отношению к склонам и починенная сдвижная дверь из красивого серого дерева не особо спасали ситуацию, а в главный зал было просто страшно заходить. Сдует ещё.
Так что на сегодня мне оставалось только махать метёлкой, закутавшись в наконец перешитую зимнюю робу с кармашками под горячие камни, в ожидании возвращения наставника, чтобы уточнить у него пару вопросов… секунду, это не он там возвращается судя по шагам? А, нет, и рано ещё и в дверь постучали — судя по всему только из вежливости, так как она не запиралась, а наставник вошёл бы и без этого — так что скорее всего это были гости. Повесив метёлку на плечо я отправилась их встречать.
— Да-да, Бре… я сейчас открою. — Боги, на общем языке меня всё ещё заедает порой сильнее чем эту дверь. Эти раздельные местоимения, брр. — Одну минутку.
— Приветствую, сестр… — Дверь наконец-то скользнула в сторону, и в тот момент как на меня упал дневной свет снаружи, оттуда же донёсся и вскрик, от которого я даже подпрыгнула. — Боже мой!
Что? Где?! На нас напали? Перехватив чуть не улетевшую метёлку и проморгавшись, за дверью я увидела пару людей, в очень приметной броне с символами, вроде как, жрецов Латандера — судя по всему из наших коллег самые многочисленные в принципе. Один из них потянулся за мечом в ножнах, но не вынул его, а второй стоял в защитной стойке. И оба смотрели на меня.