— Оши, это брат Ригейл — настоятель храма милосердия — и он согласился рассмотреть и максимально обезопасить эту, кхм, ситуацию.
Кивнув, человек сделал пару шагов и опустился на колено, протянув руку.
— Приветствую, Оши, надеюсь, мы сможем друг другу помочь.
Кобольдша несмело пожала его руку, пытаясь совладать со скрипящим голосом.
— Спасибо большое, что хотя бы выслушали. Это уже больше чем… чем кто-либо сделал.
— Что же, учитывая твою историю, начать пожалуй стоит с проверки на очевидные ловушки. — Ригейл встал в полный рост и сплёл несколько заклинаний прорицания. — Так что будь добра, сними робу. Скрывать под ней всё же можно многое.
Спокойно исполнив просьбу, Оши пару раз повернулась на месте. Кроме пары столь же ветхих как роба обмоток под ней ничего не обнаружилось. Никаких рун, кинжалов или подозрительных склянок на теле не было, и единственное что помимо крайне потёртой чешуи и небольших ран привлекало взгляд — и от чего Брешильду натурально замутило — это ничуть не зажившие швы от, судя по всему, аутопсии, проходящие практически по всей передней части туловища.
— Хмм, никаких следов контроля или ловушек, кроме густого слоя самой некромантии. — Сказал чем-то крайне удивлённый Ригейл по завершению ритуала. — Но судя по вмешательству другого рода… Брешильда, тебя, скорее всего — если можно так выразиться — скоро «потребует на разговор начальство».
— Какое начальс… тво. — Сначала не поняла жрица. Но поняв, какое именно начальство, впервые за долгое время её хвост плотно прилип к животу. За этот безумный, слишком долгий день, полный скачков напряжения и недосыпа, случилось слишком много всего, и для Бреши это был уже перебор. Накатившая волна слабости отправила её в падение на пол, к столь долгожданному отдыху.
Глава 4 — в которой маленький кобольд получает слишком Большое внимание
Перед тем как проснуться, Бреша долго и беспокойно ворочалась на своей кровати, пытаясь провалиться обратно в сон, а после того как открыла глаза некоторое время недоумевала как, она вообще в кровать попала и почему у неё ноет нос. Но догнавшие воспоминания быстро расставили всё на свои места, заставив её устало вздохнуть.
— Ох, мне всё ещё конец.
— Не будь столь пессимистична. — Ответил ей голос Ригейла, заставив подскочить на кровати от неожиданности. — Вполне вероятно, что всё будет как раз наоборот.
— Наставник? И долго вы здесь сидите? — Поднявшаяся жрица потёрла нос и посмотрела на удобно устроившегося на сундуке под светильниками человека, читающего внушительной толщины книгу.
— Где-то семь часов с того момента как ты решила прикорнуть. Мне тем временем было не до сна — выяснить в общих чертах ситуацию с твоей подопечной, решить вопросы безопасности, устроить её где-нибудь.
— С ней всё в порядке?
— Не волнуйся, отдыхает в соседнем гроте.
— Да она же там заплесневеет. — Вспомнив тамошние условия скривилась Бреша.
— Предлагаешь поселить её у себя? И не опасаешься?
— Нет, наверное? Она вообще не кажется сколь либо опасной. Да и пообщаться будет с кем, наконец-то.
— Что же, твоё право, раз уж ты взяла на себя ответственность за неё. Благодаря паре охранных мер на гроте, ни я ни ты можем по её поводу больше не беспокоиться, так что имею право больше не охранять твой сон лично.
Закрыв книгу, наставник поднялся с постеленных на сундук одеял и отправился к выходу.
— Спасибо большое за заботу, брат Ригейл. — Легко поклонилась ему Бреша, когда человек задержался в дверном проёме.
— И по поводу «ответственности» — не забывай, тебя ждут в храме.
После того как наставник удалился, Бреша поспешила в соседнюю комнату. Из-за не самого удачного расположения в ней было куда как более сыро и прохладно, так что использовали её в основном как склад не особо ценного скарба, что не поместился в основное хранилище. И хоть нежити такие условия могли быть и самыми подходящими, но оставлять свою подопечную в одиночестве и в откровенной кладовке она точно не хотела.
Постучав в неказистую дверь комнаты, кобольд её со скрипом открыла.
— Оши, ты тут как? — Заглянув в освещаемую стандартным малочадащим фонарём комнатку, она огляделась. Небольшой холм всякого хлама был аккуратно сложен у дальней стены, стол с прилежащей скамейкой расчищены от завалов, а тюки ткани и ветоши собраны в приличное гнездо, на котором и лежал немёртвый кобольд — На тебя не сильно давили?