- Ты уходишь от меня?
- Прости.
Я посмотрела на Диму, у которого в уголках глаз появились слезинки. Эта сцена разрывала мою душу, но теперь я точно знаю, на жалости далеко не уедешь. Собрав вещи, и всё самое необходимое я пошла на выход. Но развернулась, и посмотрела в родные глаза, по моей щеке потекла слеза.
- Прости. Но так будет честно.
Шепнула я одними губами. Знаю, он сможет это пережить, он сильный и мудрый. Выходя из парадной, я выходила не просто из дома. Я выходила в новую жизнь. Опустошенная. Но сохранившая свою любовь к Артуру. Время было уже позднее, и не придумав нечего лучшего как поехать переночевать в салон, я туда и отправилась. Отключив сигнализацию, и погрузив огромную сумку в кабинет, было бы неплохо всё-таки помыться, горячие струи обжигали тело, вода струилась по волосам, давая горячие разряды по позвоночнику. Шоком для меня было, когда кабинка открылась, и мужские руки выволокли меня из неё. Я не верила своим глазам, передо мной стоял Рафаэль собственной персоной. Его злые зеленые глаза, прожигали дыру во мне, в этот момент он был похож на зверя, готового броситься на свою добычу. Дрожащими губами я спросила.
- Рафаэль? Что ты здесь делаешь?
Его ехидная улыбка, и горящие ненавистью глаза уже всё сказали за него. Намереваясь оттолкнуть мужчину, я подняла руку, которую он быстро перехватил и вывернул за спину. Сильная боль пронзила тело.
- О, у моей женушки появились коготки?
- Пошел к черту!
Эти слова я просто выплюнула, в этого мерзкого человека. Теперь спустя столько времени, я его не боялась, и готова была дать отпор. Сейчас главная цель была стойка администратора, не зря Лейла уговорила меня установить тревожную кнопку. Рафаэль толкнул меня спиной к стене, и стал тереться о мое голое тело, так мерзко мне ещё никогда не было. Отвернув голову от него, я выжидала момент, и вот когда он наступил, я со всей силы ударила его ногой толи в колено, толи в пах. Сейчас в таком состоянии распознать куда била, я не могу. И побежала, но какое было разочарование поскользнуться и упасть на пол душевой. Ноющая боль в ноге и крики Рафаэля не помешали мне встать и бежать дальше. Я слышала, как он идет за мной, его бранные слова.
- Дрянь!
- Я найду тебя!
- Вырежу по кусочкам.
И вот он холл, стойка. Судорожно ища кнопку, я не заметила приближения Рафаэля. Боль пронзила голову, мой крик наверно слышно было даже на улице. Я всё-таки нашла выпуклую часть на столе, и стукнула по ней кулаком, не знаю, была ли это, та самая кнопка, теперь оставалось только ждать. Рафаэль тащил меня за волосы обратно в душевую, по пути меняя руки и выбрасывая оторванные клочья с моей головы. В глазах уже темнело, толи от боли, а может просто от усталости? Никак не получалось рассеять этот дурман в голове, очень плохо удавалось уловить свои мысли. Очень хотелось, чтобы Рафаэль всё-таки одумался. Тяжелая рука, толкнула меня на пол душевой, ударившись головой об плитку, в глазах стало темнеть. Как мне показалось, я ненадолго отключилась, потому, что придя в себя, я обнаружила пристегнутые руки наручниками к железной стойке. Рафаэля нигде не было, зато была я сидящая на полу, абсолютно голая, и прикованная. В такие минуты, просто сами обстоятельства заставляют задуматься о своей жизни. Раз меня так наказывают, видно я где-то хорошо согрешила. Почувствовав тяжелый взгляд, я обернулась и увидела пьяного мужчину, он шатался и держался за косяк двери, в его руках была почти пустая бутылка виски, моего виски!
- Я вижу, ты уже готова, дорогая?
Этот дикий смех, долгое время пугал меня во снах, и этот раз не исключение. Мурашки побежали по позвоночнику, раздавая разряды в конечности. Руки Рафаэля приближались ко мне словно щупальца, схватив меня за грудь, он сильно ущипнул сосок.
- Черт! Не трогай меня, ублюдок!
- Неужели, мой братец, тебя возбуждает лучше?
- Гореть тебе в аду, Рафаэль.
Глаза бывшего мужа, зажглись как два огня, я разбудила зверя. Тяжелые удары стали сыпаться на всё мое тело, схватив мою голову, он улыбнулся, я же просто плюнула ему в лицо. Затылок соприкоснулся с холодным металлом, сначала это было терпимо, но дальше удары были ослепительно больными, и выводящими меня в другое сознание. Там не было, боли, там не было Рафаэля. Только пустота.