- Алина, ты… - услышала я голос отца, замерший на середине фразы.
Поджав губы, я медленно повернулась в его сторону. И вот надо было ему зайти в мою комнату, когда в ней творился самый настоящий кавардак – на столе стоял ноутбук с открытым Wordом, вокруг него валялась куча бумаг с вариантами статей – половина этих бумаг небрежным ворохом лежала на полу, - там и тут стояли кружки с недопитым кофе. Отец подошел к столу и поднял учебник русского языка, лежащий поверх бумаг. Я с внутренним содроганием наблюдала за тем, как папа пристально вглядывается в этот учебник.
- Не похоже, чтобы ты занималась изучением законов конституции, - тихо сказал он.
Я испуганно сглотнула, еле дыша, и внутренне напряглась – неизвестно, как папа отреагирует на то, что я упорно сопротивляюсь его решению сделать из меня юриста.
- Законы даются мне с трудом… - честно призналась я, опуская глаза.
Отец положил учебник на место, глубоко вздохнул и снова взглянул на предметы, в беспорядке лежавшие у меня в комнате. Краем глаза я наблюдала за его поведением – выражение лица папы не было злым, только задумчивым. Правда, легче мне от этого не становилось, я чувствовала, как гулко бьется сердце в моей груди.
- Тебе настолько это важно? – спросил отец, указывая в сторону моего рабочего стола, где беспорядочно лежали записи, над которыми я так долго корпела.
Я уверенно кивнула, ни на секунду не засомневавшись.
- Но почему? – в голосе отца было столько непонимания! Ох, папа, всего моего словарного запаса – а ведь он у меня немаленький – не хватит, чтобы объяснить тебе, человеку, руководствующемуся во всех делах только разумом и холодным рассудком, каково это – иметь дело, которое любишь сердцем. Поэтому я сказала только:
- Для меня это больше, чем хобби. Это то дело, которое делает меня счастливой, и сдаваться я не хочу.
Папа растерянно переводил взгляд с ноутбука на меня и назад. Наконец, его плечи опустились.
- Я даже не думал, что все настолько серьезно… - он задумчиво почесал затылок. – А, впрочем, ладно… Поступай на свой журфак, я тебе даже в этом помогу… - папа махнул рукой в сторону вороха бумаг на столе. – Не надо тебе столько трудиться, иначе здоровье угробишь.
Меня будто по голове чем-то ударили. Неужели мой обычно ледяной папа действительно произнес то, что я сейчас услышала? Да нет, не может такого быть.
- Ты серьезно? – я посмотрела на отца не верящими глазами.
- Вполне, - кивнул папа. – Я помогу тебе поступить, но за тобой будет должок.
Ну, конечно. Куда же без этого. Отец ни дня не может прожить без сделок, и неважно, касаются ли они работы или же его личной жизни, а теперь еще и моей. Мне бы задуматься, прежде чем соглашаться на условия, но в тот момент мой уставший от учебы мозг совсем не соображал, а тут еще и ему предложили сократить длинный и тяжелый путь – ну как тут не обрадоваться!
- Все, что угодно, - порывисто произнесла я.
Папа оценивающе посмотрел на меня, особенно выделив горящие от радости глаза.
- Будь осторожна в таких выражениях, - сказал он.
Его серьезный тон мне не особо понравился, но, находясь в шаге от исполнения мечты, я проигнорировала это.
- Я все понимаю.
- Точно? К нотариусу заверять бумагу не пойдем? – отец попытался улыбнуться, чтобы превратить свои слова в шутку, но я понимала, что шуткой они были только наполовину, если и того не меньше.
- Могу написать расписку, - сказала я.
- Да не стоит. Я обещаю тебе обучение на журфаке, а ты выполнишь то, о чем я тебя попрошу, когда придет время.
- Надеюсь, это не будет отчислением с журфака?
- Если честно, я еще не знаю, что это будет, но клянусь, что не затрону твое обучение и профессию в целом.
- Тогда я согласна.
И мы пожали руки, скрепляя договор. В этот момент в комнату вошла мама.
- Ох, нет, только не говорите, что вы обсуждаете дела в этот прекрасный уютный вечер! – скривилась она.
-Ни в коем случае, - я опустила руку. – Наоборот, мы только что собирались присоединиться к тебе. У нас есть повод для праздника.