- А если псина нас почует? – спросил я.
- Надеюсь, вы обнаружите её раньше, и мы успеем перебраться на подветренную сторону.
Похоже, шериф имел не совсем верное представление о моих вампирских способностях. Он явно считал, что я вроде легавой – могу чуять всё, что ни попадя.
- Не думаю, что это наша псина, - сказал Джек. - Что ей тут делать?
- А что она делала в ту ночь, перед тем как напасть на хозяина?
- Если это была Кори.
- Она пропала, так ведь?
- Её могли украсть, убить. Вокруг города бродят дикие животные. Наконец, она могла просто сбежать.
Нам пришлось прекратить дискуссию, потому что в кустах, окружавших поляну, раздалось ворчание. Пока мы болтали, животное подобралось к погосту. К счастью, ветер по-прежнему дул в нашу сторону, но мне пришлось сжать предплечье Джека, чтобы он замолчал, потому что собака (ну, или кто там) могла нас услышать. Мы замерли в ожидании, не сводя глаз с кустов.
Спустя пару минут из них вышла огромная собака с лохматой мокрой шерстью. В темноте её окрас определить было невозможно, но я сразу усомнилась, что это Кори: размерами псина вдвое превосходила даже волкодава. Кроме того, вокруг собаки клубилась тёмная энергия. Туманные вихри пронизывали животное, выходили из него и снова пронизывали. В них мелькали чёрные и бордовые всполохи, периодически вспыхивали огоньки.
- Вы тоже это видите?! – шепнул мне в самое ухо шериф. – Что будем делать, маршал? Пристрелим тварь?
Я сомневался, что решить проблему удастся таким простым способом. Поэтому покачал головой:
- Не торопитесь. Посмотрим, что станет делать.
Собака трусила через погост, опустив морду к земле и словно принюхиваясь.
В кронах деревьев беспокойно захлопали крыльями вороны. Собака, услышав их, остановилась и задрала на несколько секунд голову. Затем двинулась дальше. Миновав яму с разрытой землёй, она направилась к зарослям бурьяна. Описав несколько кругов, псина принялась рыть, тихонько повизгивая и издавая протяжные скрежещущие звуки.
Джек убрал бинокль и достал револьвер. Прежде чем я успел сказать хоть слово, он взвёл курок. Щелчок был совсем тихим, но животное тут же прекратило своё занятие, подняло голову и уставилось в нашу сторону. Мне показалось, что из глаз собаки сочилась чёрная маслянистая жидкость. Псина приоткрыл пасть, ощерилась, показав огромные зубы, и вдруг рванула с места по направлению к лесу.
Шериф приподнялся, провожая удиравшее животноевзглядом. На лице его было написано смятение.
- Вы его спугнули, - сказал я.
- Проклятье! Ну, и слух у этой твари! Будем догонять?
- Нет.
- Уверен, мы смогли бы выследить её.
Джек был полон готовности исправить свою оплошность. Но я его охотничьего азарта не разделял. Выиграть сражение – это одно. Победить в войне – совсем другое. Я всегда предпочитал последнее.
- Рано. Мы толком ничего не выяснили.
- Значит, возвращаемся, не солоно хлебавши? – в голосе шерифа прозвучало разочарование.
- Не совсем. Мы знаем, что в дело замешана эта тварь.
Возвращались в молчании. Когда впереди показался дом убитого, я направился к нему. Открыв калитку, вошёл во двор и осмотрелся.
- Зачем мы здесь? – спросил Джек.
- Возможно, дело не только в собаке.
- Но и в Хью?
- Именно. Я слышал, что зачастую подсказку, ведущую к убийце, можно найти, изучив личность жертвы. Попробуем.
Мы обошли двор и задержались возле собачьей будки. Справа стояла миска, изрядно погрызенная, слева валялась цепь с порванным ошейником. Джек присел, взял её в руки и внимательно осмотрел, светя себе спичкой. Затем поднял миску.
- Такое впечатление, что животное плохо кормили, - сказал он.
- И оно сбежало.
- Мэри сказала, Хью с Кори жили душа в душу.
- Интересно, как она стала такой громадной. Псину наполняет тёмная энергия. Где она её набралась – вот в чём вопрос.
- Надо полагать, на погосте.
Джек отцепил от пояса фонарь и принялся заправлять его из фляги.
- Мы до сих пор не знаем, Кори ли это, - заметил я.
Шериф зажёг фитиль, отрегулировал пламя и поднялся.
- Идём в дом?
- Думаю, да.
- Что вы там надеетесь найти, маршал?
- Понятия не имею.
Мы поднялись по скрипучим ступенькам, и Джек воспользовался ключом, чтобы отпереть дверь.
- Оставил пока у себя на всякий случай, - прокомментировал он. – После смерти Хью девать его всё равно было некуда.
В доме пахло кислым и пылью. Гнездо одинокого мужика. Я ходил по комнатам, рассматривал вещи на полках, заглядывал в ящики и шкафы, понятия не имея, что ищу. Виллафрид, как назло, молчал. Фонарик Джека метался по помещениям хаотично, словно огромный потерявшийся светлячок. Шериф тоже не знал, что может навести нас на след.
Наконец, у меня появилась идея. Собственно, она стала результатом наблюдений. Я взял фотографию в рамке и протянул Джеку.
- Что это? – спросил он, поднимая над снимком фонарь.
- Я насчитал в доме восемь карточек жены Хью.
- Ну, и? Он овдовел. Что удивительного, что скучал по супруге? Любил, наверное.
Я ещё раз взглянул на миловидную женщину лет тридцати с небольшим, не красивую, но и не уродливую. Обычную, словом.
- Семь штук в ящике комода, а одна, вот эта, на тумбочке, но перевёрнута. Кто станет переворачивать фото супруги, по которой тоскует?
Джек пожал плечами. Я его явно не убедил.
- Может, ему было больно вспоминать о смерти жены. Ну, или это не он перевернул фотку.
- Кто, например?
- Понятия не имею.
- В доме нет женских вещей. Куда они делись?
- Может, Хью от них избавился. Или закинул на чердак. Посмотреть?
- Было бы здорово.
Шериф ушёл, но вскоре вернулся.
- Пусто, - сказал он. – Ни платьев, ни обуви, ни шляпок - ничего. Мы закончили?
- Да, возвращаемся в гостиницу. Думаю, этот осмотр оказался не совсем бесполезным.
- Неужели? И что вы поняли?
- Приберегу пока свои мысли.
Джек скептически хмыкнул.
- Что будем делать завтра? – спросил он.
- Постараемся побольше выяснить об убитом. Поговорим с его друзьями.
Остаток ночи я провёл в гостинице. Типа спал. К счастью, этот процесс не занял и минуты.
Утром мы с шерифом вернулись к дому погибшего и снова пообщались с его соседкой. Она назвала нам двух приятелей Хью – Сэма и Ника. Один отсутствовал, так как уехал с семьёй к сестре, а другой принял нас во дворе.
Толстый мужик в красной рубашке сидел за шатким столиком и пил пиво из коричневой бутылки, иногда порыгивая. Его жена развешивала на другом конце двора мокрое бельё. Две чёрные с белыми пятнами дворняги вышли из-за дома и направились в нашу сторону, но, не доходя метров десяти, дружно остановились и уставились на меня. Полупив зенки секунд пять, шавки развернулись и скрылись в кустах. Должно быть, почуяли вампира. Вот бы и Кори среагировала на меня так же.
- Хьюго жалко, - проговорил Ник, почёсывая небритую щёку. – Мировой был мужик. И на рыбалку, и по грибы, и выпить, и пошутить… А уж как объезжал когда-то мустангов! Не знаю, кто ещё мог так легко обуздать дикую лошадку.
- Расскажите о его жене, - попросил я.
Джек взглянул на меня с удивлением, но ничего не сказал.
- О Сьюзи? – удивился Ник. – А что о ней, стерве, говорить? Сбежала от Хью, да и дело с концом. Он потому и бухать начал. До этого-то только по праздникам пил, а тут квасил недели три без просыху.
- Как сбежала? А я слышал, будто ваш друг был вдовцом.
Ник заржал.
- Как же, сдохнет она! Жди! Снюхалась с каким-то приезжим фертом, занимавшимся концессиями для железной дороги, и свалила за красивой жизнью. Даже на развод не подала. А Хью, дурак, тоже не стал. Так и жили: женатые, да порознь.
- И где она сейчас?
- Откуда ж мне знать? – Ник отхлебнул пива, вытер губы тыльной стороной ладони. – Она мне не пишет, знаете ли.