– А вы помните, чьи голоса вы слышали?
– Мистера Крофта и миссис Уайатт – они все время спорили. И отца Уилкса – он говорил негромко. А где-то на заднем фоне звучали голоса Тома Кёртиса и Артура Коннопа.
Пятеро, подумала инспектор.
– А как насчет Мэри Эндрюс? – спросила она вслух.
– Ее тогда не было. У нее был грипп, – покачала головой Никола.
– А что произошло потом?
– Отец Уилкс открыл дверь и увидел меня. Было видно, что он очень рассердился, и я убежала.
Ким почувствовала, как ладонь девушки стала влажной.
– И куда вы пошли?
– К Бет. Она была в нашей комнате. А я уже устала от того, что на меня кто-то постоянно сердится.
– И что же вы сделали? – Голос Стоун понизился до шепота.
– Я сказала ей… сказала…
Ким сжала руку танцовщицы еще крепче, но голова девушки стала раскачиваться из стороны в сторону, как маятник. Глаза ее беспорядочно метались, пытаясь заглянуть в прошлое в надежде его изменить.
– Нет. Нет. Нет, – повторяла она. – Нет.
Инспектор попыталась удержать ее руку, но Никола легко освободилась и заметалась по помещению, как дикое животное по клетке, в поисках места, где она могла бы спрятаться. Было видно, что ее охватывает паника. Движения ее стали быстрыми и беспорядочными.
– Нет, такого быть не может… Я не могла…
Адамсон изо всех сил ударила руками по кухонному столу, после чего повернулась и принялась колотить руками сначала по стене, а потом – себе по голове.
Ким подбежала и схватила ее сзади, прижав ее руки к туловищу и пытаясь предотвратить повреждения, которые Никола могла себе нанести.
– Что ты сказала Бет? – повторила свой вопрос инспектор.
Танцовщица попыталась освободиться из объятий Стоун, но та сцепила пальцы и не собиралась ее отпускать.
– Замолчите. Я не могу… – простонала девушка.
Голос Ким стал громче.
– Никола, ты должна вспомнить! Что ты сказала Бет?
Голова девушки моталась из стороны в сторону, и инспектору пришлось даже выгнуть назад шею, чтобы избежать удара.
– Скажи мне, Никола! – Теперь Ким уже кричала прямо ей в ухо. – Что ты сказала своей сестре?!
– Я сказал, что она может взять этот чертов кардиган, если он ей так нужен!!! – завизжала Адамсон.
В воздухе повисла мертвая тишина. Силы покинули Никола, и она рухнула на пол. Стоун упала вместе с нею, так и не разжав пальцы, и села на полу, крепко прижимая к себе танцовщицу, – она понимала, что сейчас перед внутренним взором Никола проходят картины десятилетней давности.
– И она его взяла, правильно? – спросила инспектор.
Девушка кивнула, и Ким почувствовала, как ей на руки закапали слезы.
– И они все приняли ее за тебя из-за этого кардигана? – продолжила она спрашивать.
Никола опять согласно кивнула.
– Сначала я видела, как она играет на улице вместе со всеми, а потом вдруг исчезла. Я стала всех расспрашивать о ней, и каждый раз все посылали меня в новое место. В конце концов, я вернулась в нашу комнату и стала ждать, но она так и не появилась. А потом, как раз перед пожаром, я увидела их из окна кухни. Они все стояли вокруг ямы, и я все поняла. Я не знала, что мне делать. Боялась, что они придут за мной, и поэтому, когда начался пожар, я почувствовала облегчение от того, что они не смогут меня достать.
Ким знала, что Бетани не могла убежать. Ее колено не позволило бы ей сделать это в холодную погоду.
– А когда Бет вернулась опять?
– Недели две назад, – ответ девушки прозвучал хрипло.
Когда сообщение о раскопках появилось в прессе, танцовщица опять испугалась.
– Теперь ты понимаешь, Никола, что ты сама возвращала ее?
– Не-е-е-е-т!..
Это был рев раненого животного. Несчастного раненого животного, которое извивалось в агонии. Стоун крепко держала Никола, пока та пыталась избавиться от воспоминаний, заполнявших ее голову.
Сейчас не имело смысла обсуждать с ней то, что она совершила, будучи в шкуре Бет. Это Никола в конечном итоге осознает с помощью квалифицированного психиатра.
Сидя и укачивая молодую красивую девушку с изломанной душой, чье чувство вины полностью уничтожило ее собственное «я», Ким не была уверена, что эта девушка сможет когда-нибудь предстать перед судом за убийство Терезы Уайатт, Тома Кёртиса и Артура Коннопа.
Через несколько минут инспектор осторожно выпустила Никола.
Наступило время для телефонных звонков.
Глава 77
Уильям долил в овсяную кашу немного холодного молока. Затем согнул мизинец и его косточкой попробовал температуру еды. Отлично. Мужчина улыбнулся. Любимая еда Люси.
Его вымытая и переодетая дочь ожидала свой завтрак. После этого он уберется в ванной и поменяет постельное белье. А после ленча наступит очередь генеральной уборки духовки.