– В этих кардиганах не было ничего особенного, но они были нам очень дороги. Мэри искала добровольцев, чтобы отмыть краску во всем здании. Мы с сестрой взялись за это дело, потому что Мэри была хорошим человеком и всячески ухаживала за всеми нами. А в конце дня она заплатила нам несколько фунтов за работу… – Никола, наконец, оторвала глаза от фото; у нее было печальное и задумчивое выражение лица. – Вы не можете себе представить наши ощущения. На следующий день, с самого утра мы отправились на базар в Блэкхит, где провели целый день, бродя между прилавками и выбирая, что бы нам купить. И дело было даже не в самих кардиганах, а в том, что они с самого начала принадлежали только нам. Не какие-то обноски после старших девочек и не ношеная одежда из благотворительных магазинов. Они были абсолютно новыми, а их хозяйками – только мы.
Из правого глаза Никола выкатилась слеза. Она поставила фотографию на место и вытерла щеку.
– Звучит это довольно глупо. И вы не можете этого понять.
– Могу, – сказала Ким.
– Нет, инспектор, вы действительно не можете… – Девушка снисходительно улыбнулась и покачала головой.
– А я говорю, что могу, – повторила Стоун.
Никола посмотрела ей в глаза и несколько мгновений не отводила взгляда, а потом согласно кивнула.
– Так вот, отвечая на ваш вопрос, – здесь нам по четырнадцать лет.
Брайант посмотрел на Ким, и та жестом показала ему, что он может продолжать.
– Вы все время находились в приюте в Крествуде? – спросил мужчина.
– Нет, – покачала головой девушка. – Наша мать сидела на героине, и мне очень хотелось бы сказать, что она делала все, чтобы соскочить с иглы, но это не так. До тех пор, пока нам не исполнилось двенадцать, наша жизнь была бесконечной чередой приемных семей, различных приютов и попыток матери очиститься от зелья. Я не очень хорошо все это помню…
Однако по ее глазам Ким поняла, что та ничего не забыла.
– Но вас было двое? – уточнила инспектор, глядя на фото. В течение шести лет их с братом тоже было двое.
– Да, – кивнула хозяйка дома. – Нас было двое.
– Мисс Адамсон, у нас есть причины считать, что тело, найденное поблизости от Крествуда, принадлежит одной из воспитанниц.
– Нет, – произнесла Никола, качая головой. – Вы шутите!
– Что вы можете вспомнить о том времени, которое вы провели в Крествуде, и что могло бы нам помочь?
По глазам танцовщицы было видно, что она пытается что-нибудь вспомнить. Ким с Брайантом молчали. Постепенно Никола стала отрицательно качать головой.
– Честное слово, я не могу вспомнить ничего интересного. Мы с Бет всегда держались друг за друга и отдельно от других воспитанниц… Нет, решительно ничего.
– А ваша сестра? Как вы думаете, она сможет что-то вспомнить?
Девушка пожала плечами, и в этот момент зазвонил сотовый Ким. Спустя две секунды раздался и звонок мобильника Брайанта.
Оба детектива вытащили телефоны и сбросили звонки.
– Прошу прощения, – извинился сержант. – Так вы говорили?..
– Не исключено, что Бет сможет что-то вспомнить. Она сейчас живет здесь, у меня, – Никола посмотрела на часы, – и должна появиться где-то через полчаса. Если вы хотите, то можете ее подождать.
Телефон Ким завибрировал у нее в кармане.
– Нет, этого достаточно, – сказала она, вставая.
Брайант тоже поднялся и протянул руку.
– Если вы о чем-то вспомните, пожалуйста, позвоните нам.
– Обязательно, – ответила хозяйка, провожая их до двери.
– А вы не помните, никто из девочек не увлекался бусинами? – Этот вопрос Ким задала просто наугад.
– Бусинами? – переспросила танцовщица.
– Может быть, у кого-нибудь был браслет из них?
Никола на секунду задумалась, а потом прикрыла рот рукой.
– Да, да! У нас была девочка, которую звали Мелани. Она была старше меня, так что я не очень хорошо ее знала. Она была одной из «отмороженных», одной из смутьянок.
Стоун затаила дыхание.
– Да. И я помню бусины. Она раздавала их своим близким подругам. Вроде как знак принадлежности к закрытому клубу. – Никола еще раз кивнула. – Ну конечно, их было трое! И у них у всех были бусинки.
Ким почувствовала пустоту в желудке. Она готова была поспорить, что все трое убежали из приюта.
Глава 42
– Черт, – произнес Брайант, когда они уселись в машину.
– Ты думаешь о том же? – спросила Ким, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
– Если ты имеешь в виду, что там может быть еще одно тело, то да.
– Замени «может быть» на «должно быть», и получится, что мы с тобой думаем одинаково.
Брайант кивнул, и Стоун вытащила телефон. Сержант последовал ее примеру.