Затем Ким подошла к доске, которая была разделена на две половины. Первая при этом была разделена еще на четыре части.
Информация о Терезе Уайатт и Томе Кёртисе занимала первые две четвертинки. Следующие две были отданы Мэри Эндрюс и Артуру Коннопу.
– Криминалисты выяснили что-нибудь об Артуре? – задала вопрос Стоун.
– Обнаружены осколки стекла от передней левой фары и частички белой краски, оставшиеся на его штанине. Сейчас они пытаются определить их происхождение, – рассказала Вуд.
Ким пристально посмотрела на левую половину доски. Несмотря на то, что она не могла этого доказать, инспектор была уверена, что смерти Мэри Эндрюс и Артура Коннопа были связаны с какими-то серьезными событиями, произошедшими десять лет назад.
«Что же вы такое наделали?» – мысленно задала она вопрос.
Противоположная половина доски была разделена на две части, которые были посвящены выкопанным жертвам. Ким знала, что до конца дня доску разделят по-новому.
Но сейчас на ней было написано три имени:
Мелани Харрис
Трейси Морган
Луиза Данстон
– Как обстоят дела с идентификацией? – спросила Стейси, проследив за взглядом начальницы.
– Скорее всего, эти трое были небольшой сплоченной группой, – ответила Стоун, не поворачиваясь. – Надеюсь, что доктор Бэйт обнаружит какие-то улики, чтобы мы могли определить, кто есть кто.
– А вы не думаете, что их может быть больше трех, командир? – поинтересовалась мулатка.
Ким покачала головой. На этой конкретной группе сосредоточились по определенной причине.
– Ты можешь побольше узнать об этих трех в «Фейсбуке», но только так, чтобы тебя не обнаружили?
– Легко. Когда я спросила, помнит ли меня кто-то из девочек, то одна из них спросила, не та ли я застенчивая негритяночка с толстыми стеклами очков и заиканием. И я с ней согласилась.
Ким глубоко вздохнула.
– А что тебе удалось выяснить о проповеднике?
– Единственный проповедник, который как-то связан с Крествудом, – это Виктор Уилкс. Тот, который занимался благотворительностью. Его имя появляется в нескольких постах. Девочки благодарно называют его «отцом». Он посещал приют раз в месяц и проводил для них короткие службы.
– Откуда он?
– Сложно сказать. Пока я только смогла выяснить, что несколько лет Уилкс провел в Бристоле, пару – в Ковентри и год – в Манчестере. Я разослала несколько писем, чтобы выяснить хоть что-то дополнительно.
– А где он сейчас?
– В Дадли.
– Когда он туда попал?
– Два года назад, – ответила Стейси, постучав по клавишам.
– У тебя есть адрес?
Вуд уже как раз протягивала Ким листок с адресом, когда Брайант положил телефонную трубку.
– Шеф, звонили снизу. К вам посетитель.
Стоун нахмурилась. Она была слишком занята, чтобы бросить все ради какого-то посетителя.
– Перезвони им и…
– От этого посетителя не отмахнуться, шеф, – возразил сержант. – Это Бетани Адамсон, и она очень зла.
Глава 46
– Чем я могу вам помочь? – спросила Ким, спустившись вниз.
Девушка повернулась, и инспектор вздрогнула – она была потрясена до глубины души. И не тем, как эта посетительница была похожа на Никола – в конце концов, они были однояйцевыми близнецами. Потрясло ее то, насколько мало эти двое были похожи друг на друга.
Сестра танцовщицы не стала протягивать руку для приветствия.
– Меня зовут Бетани Адамсон, и я хотела бы с вами переговорить, – заявила она.
Пока Ким шла с ней к комнате для допросов № 2, ее сопровождал какой-то ритмичный глухой шум. Введя код, Стоун открыла дверь, и посетительница протиснулась в комнату мимо нее, используя зажатую в правой руке трость.
Инспектор заметила, что на Бетани были добротные сапоги с плоской подошвой без каблуков, которые доходили ей до колен. В них были заправлены свободные черные джинсы. Широкая зимняя куртка почти полностью скрывала хрупкую фигуру девушки, которая была еще тоньше, чем фигура ее сестры.
– У меня не так много времени, мисс Адамсон, – сказала Стоун.
– То, чё я хочу вам сказать, инспектор, не займет многа время.
Ким удивилась тому, насколько все-таки распространен акцент Черной Страны.
Она кивком предложила девушке продолжать, а сама внимательно осмотрела ее. Если б она не знала, что Адамсоны были близняшками, то решила бы, что Бетани – это старшая сестра Никола.
Светлые волосы посетительницы, с жирными и непромытыми корнями, их хозяйка стянула на затылке в конский хвост. Черты ее лица, хотя и идентичные по своей лепке чертам ее сестры, были тоньше и резче, чем у танцовщицы.