– Хотите попить? – спросил он, указывая на серебряный сосуд.
Инспектор обратила внимание на два последних пальца его правой руки. Они были согнуты внутрь, как крючки. Такую травму она уже видела у бойцов, предпочитавших боксировать без перчаток, и поэтому, принимая во внимание его рост, который был выше среднего, решила, что когда-то он принимал участие в уличных боях.
Ким посмотрела на сосуд и ткнула Брайанта локтем в бок.
– Нет, спасибо, пастор… то есть проповедник, то есть… – забормотал ее коллега.
– Прошу вас, называйте меня Виктором.
– И какого черта вы здесь делаете? – спросила Стоун, зная, что ни один человек в здравом уме не появится в этом районе по своему собственному желанию.
– Пытаюсь дарить людям надежду, инспектор, – улыбнулся Уилкс. – Этот район – один из самых нищих в стране. Так что я пытаюсь доказать его жителям, что выход есть всегда. Осуждать их очень просто, но в каждом есть что-то хорошее, надо только уметь разглядеть его.
Ага, а вот и голос, приберегаемый для церемоний!
– И каковы ваши успехи? – раздраженно спросила Ким. – Сколько заблудших душ вам удалось спасти?
– Цифры меня не интересуют, дочь моя.
– К счастью, – заметила женщина, оглядывая комнату.
Брайант решил, что пора поговорить о расследовании.
– Как мы понимаем, вы регулярно посещали Крествуд – разговаривали с воспитанницами, проводили службы? – спросил он.
– Это так, – кивнул проповедник.
– Мы также знаем, что время от времени вы подменяли Уильяма Пейна.
– И это верно. Все мы время от времени предлагали ему свою помощь. Его положение – думаю, вы со мной согласитесь – совершенно незавидное. Его привязанность к дочери потрясает. Он постоянно благодарит Бога за то, что Люси жива, и без устали ухаживает за нею. Все сотрудники пытались ему помочь, – Уилкс задумался, а потом добавил: – Ну, почти все.
Ким закончила осмотр комнаты и встала рядом с Брайантом.
– Кстати, коль уж вы заговорили о сотрудниках… Не могли бы вы рассказать нам о тех, кто работал там в ваше время? – попросила она.
Виктор подошел к сосуду, и женщина удивилась, что этот металлический предмет еще не успели украсть.
Священник бросил в пластиковый стаканчик пакетик чая.
– В то время на позицию менеджера как раз пришел Ричард Крофт. Его роль была чисто административной. Мне кажется, что перед ним была поставлена задача понизить расходы и повысить эффективность заведения. Он почти не контактировал с воспитанницами, и его это полностью устраивало. Я всегда ощущал, что этот человек пришел туда ненадолго и что он торопится выполнить эту работу, достичь своей цели и двигаться дальше.
– А как насчет Терезы Уайатт?
– Естественно, что между ними были трения. Терезу обошли при назначении нового менеджера, и она была этим возмущена.
Уилкс попытался выдавить хоть немного заварки из спитого пакетика.
– Тереза не была, что называется, теплой женщиной, и они с Ричардом мгновенно сцепились, – добавил он. – Они ненавидели друг друга, и все это знали.
Все это очень интересно, подумала Ким, но никак не объясняет наличие в земле двух, а то и трех детских трупов.
– Как мы понимаем, Тереза была женщиной с характером, – заметила она.
Виктор пожал плечами, но ничего не ответил.
– А вы когда-нибудь наблюдали его проявления? – задала Стоун новый вопрос.
– Нет. Лично – никогда.
– А кто-то другой? – продолжала настаивать Ким.
Проповедник поколебался, а потом развел руками.
– Не вижу, чем это теперь может повредить… Тереза рассказывала мне о висящем над нею обвинении. Я и до этого слышал, что время от времени она давала волю своим рукам, когда не могла совладать со своим характером, но на этот раз все было серьезнее. Она так сильно ударила девочку в живот, что та харкала кровью.
Инспектор почувствовала, как ее нога начинает выбивать чечетку, и прижала ее рукой.
– В этом и заключалась жалоба? – уточнила она.
– Нет, – покачал головой священник. – Тереза боялась не столько самой жалобы, сколько того, что могло раскрыть ее расследование.
– И это было?..
– То, что Тереза Уайатт избила девочку за то, что та отказалась заниматься с нею сексом.
– А это действительно так и было?
– Я так не думаю… – Было видно, что Виктор колеблется. – Тереза честно рассказала мне о своем нападении. Она полностью призналась в том, что сделала, но поклялась, что это никак не было связано с сексом. Она прекрасно понимала, что такое обвинение навсегда уничтожит ее. Подобное пятно осталось бы на ней до конца ее жизни.
Ким зажмурила глаза и покачала головой. Казалось, что секретам не будет конца.