Ким почувствовала, как ее челюсти сводит судорогой.
– Они раздели ее догола и запихнули ее крохотное тельце в мусорное ведро. У нее не было достаточно сил, чтобы оттуда выбраться. – Мужчина с трудом сглотнул. – Так она и сидела там больше часа, покрытая мусором, остатками еды и собственными грязными памперсами. В то время бедняжке было всего три годика.
Стоун почувствовала, как к горлу у нее подступила тошнота. Куда бы они ни направлялись, расследуя это преступление, они все равно возвращались к порогу Уильяма и Люси Пейн.
Пора было вновь встретиться с ними.
Глава 48
– Что, черт побери, здесь происходит?! – воскликнула Ким, когда машина остановилась возле дома Пейна. На улице были припаркованы «Скорая помощь» и ретранслятор, причем задние двери машины «Скорой» были широко открыты.
Пока инспектор обегала автомобили, из дома вышли двое парамедиков с носилками. Худое, хрупкое тело Люси было едва заметно под простыней. Они несли ее с легкостью, как будто она была маленьким ребенком. Когда Люси не сидела в кресле, атрофия ее конечностей была гораздо заметнее. Ее небольшое личико скрывала кислородная маска, но Ким смогла рассмотреть ее полные ужаса глаза.
Она легко дотронулась до руки девочки, но парамедики торопились побыстрее поместить носилки в машину.
Из дома выбежал Уильям Пейн. В лице у него не было ни кровинки. Глаза несчастного отца были широко раскрыты и тоже полны ужаса.
– Что случилось? – спросила его Стоун.
– У нее были проблемы с дыханием ночью, но утром все вроде бы наладилось, – пробормотал Пейн. – Я менял постельное белье на втором этаже, а у нее, наверное, опять начался приступ. Но она же не могла издать ни звука! Она не могла позвать меня!
Они с Ким стояли у дверей «Скорой помощи», пока врачи устанавливали носилки в кузове.
Глаза Уильяма покраснели, как будто он старался сдержать слезы.
– Она как-то смогла нажать кнопку экстренного вызова на кулоне, так что я уже услышал сирену вдали. Когда я спустился вниз, она уже посинела. – Мужчина покачал головой и из глаз у него потекли слезы. Голос у него был хриплым и полным ужаса. – Она могла бы умереть из-за того, что я не услышал ее призывов!..
Ким открыла было рот, чтобы попытаться успокоить Пейна, но тут один из парамедиков выпрыгнул из машины.
– Сэр, нам надо…
– Мне надо ехать, – прохрипел Уильям. – Прошу вас простить…
Стоун подтолкнула его к машине.
Двери за ним закрылись, и «Скорая», включив сирену и проблесковые маячки, умчалась.
Наблюдая за удаляющейся машиной, Ким почувствовала, как у нее запершило в горле.
– Плохи дела, шеф? – К ней подошел Брайант.
Женщина покачала головой и, перейдя дорогу, направилась к раскопкам.
Она вошла в палатку жертвы № 2. Черис была там – стояла в яме на коленях. Она повернула голову к вошедшей Ким и улыбнулась.
Инспектор протянула ей руку. Хьюз сначала сняла резиновые перчатки, потом оперлась на нее и выбралась из раскопа. Ее пожатие было теплым, а рука покрыта тальком от перчатки. Черис остановилась у верхней части раскопа.
– Я слышала сирену, – сказала она. – Все в порядке?
Ким пожала плечами. Не было никакого смысла пытаться что-то объяснить про Люси. Криминалист не имела никакого отношения к этой части расследования, а свои эмоции, которые она испытывала по отношению к девочке, Стоун не могла даже понять, не говоря уже о том, чтобы объяснить.
– С первым раскопом уже закончили? – спросила инспектор.
– Его уже закопали и прикрыли дерном. Сейчас этот дерн напоминает неудачную попытку пересадки волос, – рассказала Хьюз. – Одну палатку убрали, но установили другую, на месте третьей аномалии.
– Ну, и что там?
– Скоро узнаем. Приборы показывают, что аномалия расположена не глубже двух футов.
В отличие от Черис, которая, будучи ученым, не хотела говорить о трупе, пока не увидит его собственными глазами, Ким уже знала в глубине души, что там находится третья девочка. Теперь оставалось только выяснить, кто есть кто.
– Документы на эту яму я заполню сегодня, и к вечеру ее тоже закопают, – продолжала тем временем эксперт.
– А в ней что-то еще нашлось? – спросила Стоун.