— Я понял! Порченая, значит. Какая-то тварь уже успела втащить! Суки! Всё равно узнаю! В документах она должна быть нетронутой!!! И что теперь делать?? Башкир нас всех на консервы пустит!
— Зашить. — Выдал идею один из подчиненных бандюганов.
— Зашить?! — перекривлял главный сутенёр, — Чёртовы ублюдки! Кастрирую всех нахрен! — затем, снова к гинекологу обратился. На тайском.
В ответ, тот лишь вяло пожал плечами, кивнул, буркнув нечто невнятное.
Охранники быстро засуетились и также быстро огородили переносной ширмой кресло, на котором, подергиваясь от испуга, с широко разведёнными ногами лежала светловолосая девушка.
— Подержите её? Может есть у кого верёвка?
— У меня есть ремень!
— И у меня тоже! — отозвались охранники.
— Отлично. Тогда ноги ей свяжите, чтобы не дёргалась.
— Так может «сахарку» вколоть?
— Идиот! Башкир ведь узнает! Она не должна выглядеть как сова под утро! Он должен видеть её естественной! — огрызнулся главный, агрессивно хрустнув костяшками пальцев.
— Понятно, кэп.
— Итак, милые дамы! — Григорий вышел в центр кабинета, — Всем оставаться на своих местах. Десять минут, и мы двигаемся дальше. Хочу напомнить, что сейчас вы сами управляете своим будущем. Если будете послушными — вас купит какой-нибудь обеспеченный красавчик-миллиардер. А если ещё и будете умными — то всю жизнь проживёте в Раю. Да кто вы вообще такие?? — взгляд на меня и тело колотит от его чёрных, бездушных зрачков, — Нищенки, оборванки, безродное отребье! Да с вами как с собаками обращались! Не так ли? — Несколько девушек утвердительно закивали. — Вы никто! Сейчас вы никто… По документам вы уже трупы. Никто вас не будет оплакивать. Мамочек и папочек нет, или они конченные наркоманы с пожизненным стажем. А ведь у вас есть шанс стать кем-то! И если вы ублажите вашего нового Хозяина, будете хитрыми, мудрыми, покладистыми женщинами — вас ожидает успех! Много денег, шикарная одежда, дорогие тачки, роскошная жизнь! Кто так считает, поднимите руку!
Девять человек согласились с его фальшью.
Те девушки, которые подняли руки, больше не плакали. Их лица заметно преобразились, слёзы высохли, а в глазах появилась наивная надежда.
— Отлично. — Довольно хлопнул в ладоши.
Он врал! Я это каждой клеточкой своего парализованного ужасом тела чувствовала. Сейчас мужчина был без своих стильных очков, поэтому я видела каждую его лживую эмоцию. У сутенёра подёргивался левый глаз, да и нос постоянно чесался.
Наивные, глупые дурочки!
Никто не подхватит вас на руки и не унесёт в красивую жизнь!
Так не бывает. Только не в нашем беспощадном мире, где власть принадлежит деньгами и таким вот бессердечным уродам, вроде Григория.
Это всё ложь!
Грязная, жестокая ложь!
За ширмой послышалась возня. Та бедняжка, которую привязали к креслу, снова застонала. Захрипели и охранники, переговариваясь между собой на повышенных тонах. Там, за тканевой завесой, проходила мини-операция. Бедную девушку вновь превращали в девочку.
Мне стало мерзко до дурноты!
Я попыталась отвлечься и подумать о чём-то другом, о чём-то хорошем. Например, о том, как я сбегаю. Выпрыгиваю из окна и со всех ног несусь в полицию. А их, этих ублюдков, прилюдно сжигают и их жалобные вопли, как тёплый бальзам, согревают мою измученную душу.
Глава 5
Осмотр я выдержала. Слава богу, прошёл он быстро.
Диагноз — абсолютно здорова.
— Венерической сыпи на теле не обнаружено и вшей, к счастью, тоже! — радостно перевёл мне с тайского Григорий.
Уроды! Ублюдки!!!
Как же сильно я вас ненавижу…
Я не собака! Я человек. Я личность!
У которой в груди бьётся сердце. Оно болит. Оно чувствует. Оно рвётся на части… Но вам это не понять. Вы все давно уже сгнили изнутри, одержимые насилием и деньгами.
После осмотра нас ожидало знакомство с теми, кто заявил на нас свои права.
С неким господином Башкировым — хозяином притона, владельцем невольничьего бизнеса.
Нас завели в очередную комнату, выстроив по росту в единую шеренгу.
В этой комнате было невыносимо душно, накурено и неуютно. Впрочем, как и во всём этом скотском доме. Для меня до сих пор оставалось загадкой в какой именно стране мы находимся. Либо Китай, либо Таиланд.
Интерьер в накуренном зале заметно отличался своей роскошью. Я даже рот приоткрыла от такого необычного, царского стиля. Дорогая винтажная мебель, интерьер преимущественно в тёмных тонах, под моими босыми ногами — идеально чистый ковёр с диковинным узором, над головой — большая хрустальная люстра.