Между тем в регионе уже бушевала избирательная кампания. Как предсказывал Добычин, из айтишной фирмы Синицына не вылезали контролеры, нарушая рабочий ритм, из-за чего со всех сторон сыпались нарекания потребителей. Этот мелкий случайный брак СМИ превращали в системные недочеты и на разные лады костерили кандидата в губернаторы за то, что он и свой-то бизнес не может отладить, а карабкается на вершину региональной властной пирамиды. Раздосадованный, обиженный нечестной игрой, Георгий сперва принялся слать в газеты опровержения, но их не печатали. Тогда он плюнул на эти дрязги, комариные укусы и начал на своем внедорожнике кружить по области, встречаясь с людьми по три-четыре раза на дню.
Синягин прилетел в самый разгар этой гонки.
Прибывший заранее пионерный десант в составе одного человека забронировал Ивану Максимовичу улучшенный люкс в центральном отеле и арендовал два авто. На одном, шикарном, встречать знатного родственника прибыли в аэропорт Филипп и Раиса Максимовна — в богатой светло-фиолетовой блузе-манжетнитце, с кружевной оборкой на широких рукавах. А в микроавтобусе разместились трое лиц, сопровождавших Синягина, — двое с небольшими кофрами. Как и было задумано-согласовано, Остапчуки сперва повезли гостя к себе домой, чтобы наедине, по-свойски ввести в курс дела.
Вальяжно раскинувшись в глубоком кожаном кресле, Иван Максимович говорил, что хочет осмотреть город — полтора года не был! — по старой памяти обязательно побывать в драмтеатре — билеты заказаны — и, конечно, посетить кладбище, поклониться родительским могилам. Когда пожелания были высказаны и, разумеется, одобрены, Раиса Максимовна перешла на деловой тон:
— Ваня, времени у тебя в обрез, всего-то два полных дня, поэтому мы прикинули, говоря высокопарно, программу визита. Во-первых, тебе надо познакомиться с Синицыным...
— С Синицыным? — резко прервал Синягин. — Тот, что баллотируется в губернаторы? Да на кой он мне нужен? Рая, я прилетел не политикой заниматься, а тебя и Филиппа навестить, племянников великовозрастных, ха-ха, по головке погладить. Никаких Синицыных! Ни в кои поры! Даже не заикайся. Расскажите-ка лучше, как здоровье, как житье-бытье.
От растерянности Остапчуки онемели. Наконец Филипп выдавил из себя банальность с медицинским уклоном:
— По здоровью я ответственный. Жалобы есть, но поражений нет. А за быт — она в ответе.
— Тоже вроде бы все в порядке, — кисло, упавшим голосом сказала Раиса Максимовна. — Житейные дела в норме, квартира ухоженная — сам видишь. Дом наш на особом счету, коммунальщики не подводят. Сейчас август, а вчера уже сантехники приходили, отопительные батареи проверили.
— Сантехники это хорошо, — улыбнулся Иван Максимович. — Слава богу, без натуги живете-дышите... — Вдруг озаботился: — Вот дьявол, совсем позабыл, я же привез вам кое-что. — Достал смартфон, сказал кому-то: — Владимир Васильевич, пришли ко мне своих архаровцев. — И Раисе: — Открой дверь, мои ребята презенты принесут.
Через несколько минут в гостиную вошли два парня с кофрами, не здороваясь, деловито достали из них какие-то замысловатые приборы и, к вящему удивлению Остапчуков, надели большие, чуть не в полщеки, наушники. Синягин приложил палец к губам, давая понять Раисе и Филиппу, чтобы помолчали, а парни, вглядываясь в приборы, принялись обследовать комнату. Вскоре один из них полез под овальный обеденный стол, что-то снял с испода столешницы. Другой возился у посудной горки и тоже что-то извлек из ее резной боковины. Затем они вновь обошли гостиную по кругу, пересекли ее поперек и сняли наушники. Один сказал:
— Иван Максимович, теперь чисто.
— Осмотрите все помещение, — скомандовал Синягин. И когда парни вышли из гостиной, с негромким смешком обратился к сестре: — Кхе-кхе, а ты говоришь, сантехники.
— Жучки! — догадалась Раиса Максимовна. — Как ты сообразил?
— Сестричка, ты забыла, в какой системе я начинал. И без сантехников твоих опасался, что будут слушать, потому и взял с собой этих ребят. Потому и молол чушь про нежелание встречаться с Синицыным. А уж когда сказала, что вчера сантехники были, сомнения отпали. Сейчас время такое, что надо глядеть в оба, за власть ныне бьются без правил. На любые подлости идут. Ладно, теперь можно и о деле поговорить. Синицын! А встречаться с ним я все-таки не буду, ни под каким соусом. Ни по программе, ни случайно. Ни при людях, ни приватно. Так мне взволилось. Скажите, пусть меня обходит стороной.