— Но будут и пострадавшие. — это снова басистый.
— Хайли лайкли! Кому-то придется положить на алтарь отечества пару океанских яхт, что делать. А кто-то не купит туфли по цене авто. И пусть слушает «Валенки» Агафьи Лейкиной.
— Лидии Руслановой.
— Это псевдоним, урожденная она Лейкина.
В зале настала тишина. Илья Стефанович снял напряжение шуткой:
— Все это звучит некашерно.
Раздался смех, затем гнусавый неопределенно произнес:
— Бердяев считал, что русская история скорее случается, чем происходит... Но между прочим, Иван Максимыч, новые экономические порядки тоже не помешают.
Подлевский был придавлен окончательно. Нет, это не его уровень, он и отдаленно не мог предположить, что в недрах бизнес-элиты могут рассуждать с таким высоким интеллектуальным накалом.
Следующим слово взял господин восточного происхождения, сидевший недалеко от торца.
— Здэсь говорили о Китае, — начал он с легким акцентом. — Но известно ли вам, коллеги, что в Китае создана влиятельная госкомиссия по надзору за бюрократическим слоем? Ее уподобляют новой ветви власти — столь широки ее полномочия. Я нэ понимаю, почему мы с легкостью поддаемся политической дрессуре Запада, но не воспринимаем лучшие практики востока. Кто мнэ ответит на этот вопрос?
Откликнулся Иван Максимыч. По мнению Подлевского, он выглядел в этой компании одним из самых влиятельных.
— Выскажу нестандартную точку зрения, не претендуя на всезнание. Огромное влияние на прозападную ориентацию России оказывает нижний господствующий слой — так в свое время называли интеллигенцию. Исторически она культурно связана с Западом, и это нормально. Ненормально то, что этот слой, я бы сказал, психологически навязывает власти системные настроения в сфере экономики и восприятия общественных тенденций. Из-за этого политические, тем паче внутриполитические заимствования у Востока не укладываются в верховное мышление, где идет неосознанная борьба Аристотеля с Платоном. Поэтому пути Китая и России в 90-е годы разошлись: они двинулись путем, близким к госкапитализму, а мы по наущению нижнего господствующего слоя в клочья разорвали зачатки новых вариантов госпланирования. А без него нам никого не пересчастливить. Что сегодня получается? Греф и прочие цифровизаторы утверждают, что грядет снижение потребности в трудовых ресурсах, многие прежние профессии вообще отомрут. И в это же время поднимают возраст выхода на пенсию, обрекая на безработицу так называемых предпенсов, уже не способных к переучиванию. И это госкапитализм?
— Что касается госкорпораций — их у нас хватает, — возразил басистый. — Но, как говорят картежники, играть приходится с тех карт, которые на руках после сдачи, то есть после девяносто первого года, а они сплошь средние, самые никакие. Да и пятую масть к делу сейчас не приложишь.
— Пятая масть — это что?
— Пятой мастью за игральным столом называют кулак... Зато из небезызвестной ленинградской школы самбо вышло больше миллиардеров, чем из Гарварда. Правда, это не помешало Думе усилиями большинства — вы знаете, у кого большинство, — недавно отклонить закон о передаче большей части прибыли госкомпаний государству. Лично меня умилила формулировка отказа: это снизит мотивацию топ-менеджеров.
Все понимающе рассмеялись.
Но басистый продолжил свою тему:
— Хочу напомнить, что в 2008 году Ангела Меркель очень существенно поддержала госфинансами германские банки, попавшие в кризис. Но! Одновременно были снижены зарплаты топ-менеджеров и временно упразднены любые надбавки. А у нас? Думаю, комментарии излишни. Наши ротшильды в такой же ситуации подзаработали в личном плане.
— А насчет нижнего господствующего слоя — это хорошо, метко. И сегодня к месту, — заметил «Ролекс».
Но «мешковатый» Степан Николаевич сменил тему, как бы подводя итог долгому разговору:
— Здесь сказано много важного. Вспоминая «Бориса Годунова», можно воскликнуть: «Умы кипят!» И этот дебат требует озвучить основные вопросы. Первый: сформулирована ли миссия России на данном историческом отрезке времени, есть ли у нас идея будущего, проект развития, или мы в смысловом тупике? Второй: какова истинная природа власти в стране: республика или мягкий абсолютизм с всевластием президента и преторианской гвардией Золотова?
— Простите, — прервал «плюс-сайз» в роговых очках. — А котерию вы не рассматривали? Котерия — это группа лиц, преследующих свои особые, частные, своекорыстные интересы. Сливки общества, сплоченные единой, скрытой от общества целью. Мы это уже проходили на излете перестройки, когда страну возглавила группа Горбачева — Яковлева. Кстати, мне говорили, об этом шла речь на небезызвестном Конституционном суде по делу КПСС.