— Я выступить не рискнул, очень уж высоколобо все шло.
— А мнение, мнение?
— Мнение?.. Бизнес-элита явно проявляет недовольство, это сквозило у всех. Но ставка — на Путина. Мне показалось, что назревает противоборство деловой элиты и суперэлиты, олигархов, высшего чиновного слоя — в общем, Кремля. В широком смысле. Если президент прозевает этот процесс, его ждут неприятности.
— А кто на тебя произвел самое сильное впечатление?
Аркадий задумался. Для него все было внове, основные выступальщики, похоже, люди матерые, независимые, состоятельные. Он перебирал в свежей памяти только что услышанное, фиксируя самые яркие моменты дискуссии, и вскоре понял, что главную, причем практическую, мысль высказал именно тот, что пришел последним, чье имя в связи с частым упоминанием он запомнил. Ответил Хитруку:
— Пожалуй, тот, кого называли Иваном Максимовичем, с большой залысиной. — Чтобы смягчить ответ, скривил рот гримасой. — Если аткравенно, он меня отчасти смутил прямотой. Не все легло на душу.
Борис Семенович ухмыльнулся:
— Интересное мнение...
Подлевский точно знал, что его мнение — и по общей оценке этой полуподпольной встречи, и относительно незнакомого ему Ивана Максимовича — наверняка попадет в надзорный отчет Хитрука, хотя и анонимно.
4
Телохранителю Вове позвонили примерно через полтора месяца. Он сразу узнал голос, однако сделал вид, будто не понял, с кем говорит.
— Это Нечерномырдин Виктор Степанович. Помните, мы с вами отдыхали в Сочи?
— А-а, здравствуйте.
— Владимир Васильевич, сразу к делу. Мне врезалась в память наша мимолетная беседа там, на берегу, а вчера звонит приятель и просит подыскать человека для его ЧОПа.
— Я работу вроде не ищу, — понял намек телохранитель Вова.
— Да, вы мне говорили. Но в данном случае речь идет о новом качестве. Не охранником, а менеджером в ЧОПе, причем весьма солидном. Возможно, слышали о «Приме»?
Конечно, он слышал о «Приме», этот ЧОП считался среди профессионалов едва ли не самым «громким». Одно название чего стоит.
— Да, это известный ЧОП.
— Так вот, там открылась интересная вакансия, не связанная с каждодневными разъездами, но требующая большого опыта. Я сразу вспомнил о вас и решил позвонить.
— Виктор Степанович, признателен за любезность, но я на своем месте пригрелся, а в моем возрасте затевать переходы... Сами понимаете.
— Вот-вот, я, собственно, в связи с этим звоню, в связи с возрастом и опытом. Вы подумайте. И на всякий случай запишите телефончик. Это прямой генерального директора. Новожилов Игорь Станиславович. Я дал вам наилучшую рекомендацию. Если надумаете, позвоните ему, скажите, что от меня. Единственный совет: не затягивайте, свято место долго не пустует.
Распрощавшись, телохранитель Вова сразу забыл о звонке. Но вечером, по холостяцкой привычке хлебая полюбившийся гороховый суп, с народной кличкой «музыкальный», из пакета, он задумался.
Да, работа его устраивала. Но возраст, возраст. К тому же подняли пенсионные сроки, и просто бездельничать, ворон считать не получится. А профессия его к возрасту взыскательна, здесь свои правила, и не во Власыче дело. Всколыхнется начальство, чтобы подправить среднюю температуру по больнице, омолодить штат, да и новых бойцов обкатать. Смена-то нужна, объективно. И он — первый кандидат на вылет. Вспомнил: скоро день рождения, который он называл дном рождения и никогда не отмечал, даже при жене. И что ему делать на седьмом десятке? Не нарушая закон, дадут внештатную ставку сторожа, вот и соси лапу. Предпенсы и пенсионеры — непрофильный актив власти. Может, оно и верно. До старости доживают слабейшие. Те, кто сильнее, досрочно сгорают в жизненных битвах.
Было уже поздно, новостные выпуски он посмотрел, от потрепушек на ТВ, от убивающих смыслы перебранок ток-шоу про внаукраину устал. Телевизионная Россия без подсказки, чем дышит народ, его тоже не интересовала: облекают жизнь в нарядные одежды, а на деле-то она сейчас замарашка. Согласно привычному режиму пора укладываться. Но последняя в тот вечер мысль: надо подумать, без поспешания.
Во время рабочего дня посторонние соображения телохранителя Вову не посещали, однако вечером он вернулся к созерцанию предстоящей жизни. Все когда-то кончается, и к этому концу, чего бы он ни касался, надо готовиться загодя. Его практичный ум, помнивший все прожитое и пережитое, зримо рисовал унылое существование предпенса, способного пристроиться разве что во вневедомственной охране. Тихое, болотное гниение, подготовка к последнему беспробудному сну. Как, чем добывать средства к жизни? Стоять с протянутой рукой перед сыновьями? Не-ет! А что могут предложить в «Приме», если возраст их не смущает? Телохранитель Вова знал, что такое менеджерские должности в ЧОПах, и, откровенно говоря, недоумевал, почему к нему проявили интерес, откуда такая непрошеная щедрость. Варианта, по сути, два: менеджер по руководству охраной крупного объекта или возглавить опергруппу, иначе говоря, сидеть на базе, выезжая по сигналу тревоги. Для него, за долгие годы службы вызубрившего премудрости охранного дела, работа знакомая. Вопрос в том, возьмут ли из-за возраста. Нечерномырдин мог просто трепануть. не придется ли с носом отъехать? Но если возьмут, можно остаться в «Приме» до пенсии.