Потом пошли мысли об отношениях с новым начальством. У Донцова он и впрямь пригрелся, ни разу ЧП не было, Власыч отсылал о нем позитивные отзывы, и в ЧОПе о телохранителе Вове, считая его подсоветским, то есть человеком ответственным, словно позабыли, даже на переучивание и дежурные стрельбы не всегда вызывали. Ездил в контору лишь за зарплатой и в тех редких случаях, когда разжевывали законодательные поправки касательно ЧОПов.
А как будет в «Приме?
Верный своей пошаговой тактике, он принял решение: позвонить все-таки надо, кисель зубов не портит. И тянуть не стал. Тем более в эти дни Донцов ненадолго улетел в Германию и телохранитель Вова просиживал штаны в офисе.
Но перед тем как позвонить, благо свободного времени в избытке, сходил в русскую баню, где его основательно драили веником — и впотяг, и скользом, и прихлёстом. Вышел из парной как новенький. Тогда и набрал номер.
— Владимир Васильевич? — после короткой паузы, словно вспоминая, переспросил гендиректор ЧОПа. И уже приветливо: — Когда можете зайти? У нас ситуация на одном из участков горячая, хорошо бы не затягивать.
«Прима» располагалась в центральной части города, в отдельном трехэтажном особнячке с небольшим двориком для машин. Но без вывески. На проходной документы проверяли придирчиво, потом прогнали через дозорную электронику и велели подниматься на третий этаж. Поскольку телохранитель Вова явился точно по времени, секретарша — не фифочка, а матерая дама — сразу спросила:
— Владимир Васильевич? — И в ответ на кивок сказала: — Сейчас доложу.
Через пять минут он вошел в просторный, светлый кабинет с обилием цветочных кадок, горшков и с большим аквариумом.
— Проходите, присаживайтесь, — не поднимаясь из-за письменного стола, пригласил гендиректор, указав на приставной стул. — Я сразу быка за рога, поскольку о вас наслышан. В данном случае меня устраивает ваш возраст. — Уточнил: — Возраст как показатель опыта. К тому же справки мы навели у ваших давних сослуживцев. Теперь к делу. У нас освободились сразу две должности, обе горячие. Одна — менеджер по лицензионно-разрешительной работе, штат немаленький, ежедневно возникают вопросы взаимодействия с правовыми структурами. Но если это не ваше, можно подумать о группе быстрого реагирования. Кстати, при необходимости она может привлекать полицейские наряды, а в крайних случаях «Альфу» — если запахнет терроризмом. Договор с ней есть. Лицензия на служебное оружие, насколько я понимаю, у вас...
Телохранитель Вова кивнул. А гендиректор добавил:
— Монетная составляющая у менеджеров неплохая.
Владимир Васильевич — да, теперь только Владимир Васильевич! — слушал молча. Он знал, как вести себя в таких ситуациях. Начальство очень высокое, задавать уточняющие вопросы — ронять репутацию, а свое внутреннее «имущество» он беречь умел, на таких травах коса переламывается. Спросил кратко:
— Когда дать ответ?
— Сегодня вторник, ответ на этой неделе.
По прямому телефону сказал секретарше:
— Диана Викторовна, дайте Владимиру Васильевичу координаты Корсунского.
Это означало, что общение с гендиректором закончено. Он попрощался и вышел с принятым решением: конечно, не лицензионно-разрешительная работа — на кой ему бумажная канитель?
Теперь предстояло обдумать, как сподручнее объяснить свой уход Власычу, который прилетает в четверг. Вариант был единственный: сказать как есть, возраст и пенсионная реформа заставляют думать о завтрашнем дне. Донцов не захочет расставаться, предложит доплату. Да ведь не от него только зависят эти вопросы — от всеведения чоповского начальства. Возраст! Снова подумал: в этом смысле его профессия — особый случай.
Борис Львович Корсунский, замгендиректора, оказался более разговорчивым. Расспрашивал о прежней работе, любопытствовал советскими временами и подробно поведал о здешней группе быстрого реагирования. Работа в три смены полным составом, круглосуточно, но в основном сидят на стрёме рядом с оружейной комнатой. А что до вызова «Альфы»... Такого ни разу не было. В общем, главное — четкость менеджера. Кроме того, положено выезжать на место ЧП лично. Подвел итог образно: