«По служебным вопросам он вызывать меня не может и хочет дозировать мои визиты, — сообразил Суховей. — Конец дня, чтобы ушла секретарша». И на всякий случай заявился в четверть седьмого.
— Извините, Георгий Алексеевич, как назло, сегодня пришлось задержаться, мне еще одну задачку нарезали.
— Ничего, ничего, — одобрительно ответил Немченков, который, скорее всего, понял и оценил истинную причину задержки. — Присаживайся. Разговор у нас с тобой будет не трехминутный. Хочу рассказать одну сугубо производственную историю, которая вроде бы не имеет прямого отношения к твоей служебной сфере, но в которой, не исключено, именно тебе предстоит сыграть ключевую роль.
Поднялся из-за стола, подтянутый, стройный, напоминавший своим видом поджарую борзую, начал размеренно вышагивать по кабинету.
— Некоему предпринимателю, крупному, но не самого первого ряда, каким-то фокусом удалось заполучить господряд на приспособление интересной оборонной технологии к нуждам гражданского сектора. Конечных изделий он делать не будет. Но его агрегаты ждут на многих заводах, чтобы выпускать новую продукцию для рынка. Кое-где даже оснастку готовят. А сам бизнесмен уже построил цех под этот заказ. Сейчас его оснащает.
Продолжая расхаживать по кабинету, как бы раздумывая вслух, с эпическим выражением лица сказал:
— За точностью слов всегда стоит точность мысли, великие умы обсуждают концепции, а средним умам интереснее события... Я подхожу к главному. Досадно, что новое производство очень энергоемкое, нужен газ: малая металлургия. Дело не пустяшное, уже запроектирован отвод высокого давления от магистрального газопровода. Небольшой, километров двадцать-тридцать. Ведут его эти, мать их, прагматики обогащения напрямую, как нас когда-то учили, с гегельянским пренебрежением к природе, экономя деньги, время. А этот отвод... — теперь, Валентин Николаевич, слушай особенно внимательно, — надвое рассекает какое-то село Горюхино. Но у газовиков своя система норм, запретов, предписаний плюс зона отчуждения. В общем, полоса получается широкая, придется наущербить, частные дома сносить. А по закону за земли, изъятые для госнужд, надо платить, и это уже твоя епархия, ибо завод в нашем округе. Они со дня на день к тебе нагрянут. Под разрешением и твоя подпись должна стоять — сколько платить, когда?
Слушая это долгое повествование, Суховей лихорадочно думал о предназначенной ему роли. Хитро! В огромном механизме переустройства целой отрасли нашли ма-а-ленькую и вроде побочную болевую точку, которую лечить придется ему, Суховею. Но что значит — лечить? Ускорить решение вопроса?.. Нет, не для того по наводке Винтропа его срочно перебросили в Москву, чтобы он способствовал прогрессу российской экономики. Змея меняет кожу, но не повадки. И в данном случае «кожа» — это Немченков. А если не ускорить — значит, затормозить, попридержать за фалды. Тошнилово! Однако же с политическим нервом задачка. И только подумал, Георгий Алексеевич иносказательно объяснил:
— Но ты же знаешь, выплаты из казны идут со скрипом, надо в деталях разбираться, бумагобесия много, статистика гримасничает, без мороки рубля не высочишь. Одно слово — бюрократический клоповник.
— Я немею пред законом, — вставил Суховей, надеясь сбить его с мысли.
Немченков от неожиданности остановился, непонимающе глядя на Валентина, но уловил шутку, криворото улыбнулся. Однако от своего не отступил — видимо, разговор с Суховеем был тщательно продуман. И про великие умы, обсуждающие концепции, он тоже неспроста. Речь идет о крупном замысле, очень крупном. Дает понять, что вопрос особой важности, концептуальный. Да-а, системный дядя, даже масштабный, из смыслоносителей и, похоже, с политическим опытом, как говорил Сокуров, из «возвышенных людей». Но отстраненная оценка тут же сменилась профессиональной злостью к идейному врагу: оголтелый, токсичный продажник, как у Юнны Мориц, гибрид фраера с фюрером. Надо выяснить биографию.
Между тем Немченков снова вошел в шаговый ритм, мимоходом парировал шутку и продолжил:
— Да-да-да, Хлестаков... Но ребята борзые, скакуняки, жмут на всех парах, договорняк будут предлагать. Им позарез новый цех надо запустить в этом году. Если оплошают, другие заводы понесут большие убытки и дело — под откос, рассосется. Как с нашим лайнером МС-21: американцы и японцы отказали в поставке композитных материалов, все и встало. Пока-а мы раскочегаримся. — Слегка улыбнулся. — А тут, как принято говорить, каузальная связь, причинная: к тому времени все рынки этого самолета займут конкуренты. В итоге Ахиллес никогда не догонит черепаху. А в истории, как известно, остается только счет на табло.