Но если везет, то везет! Винтроп намеревался прилететь в Москву уже послезавтра, и они условились через три дня встретиться, чтобы, как прежде, перекусить где-нибудь на Новом Арбате.
Подлевский ликовал, однако не упускал из виду текущие дела. Во-первых, надо оттянуть встречу с Суховеем. Сослаться на внезапное недомогание? Несерьезно и подозрительно. Нет, пожалуй, лучше всего сказать, что возникла необходимость в уточнении некоторых важных фактов, связанных с Поворотихой. Что еще?.. Ах да, этот простачок на «ниссане» с персональным водилой наверняка из охранной структуры, и надо пошерстить по ЧОПам. После разговора с Бобом Аркадий испытывал прилив энергии и эмоций, словно четки, перебирая в уме дела, составившие кейс под названием «Поворотиха». Ему и в голову не могло прийти, какие удивительные открытия преподнесут дни, оставшиеся до встречи с Винтропом.
Сначала обескуражил Иван. Вернувшись из Поворотихи, он добросовестно, не понимая смысла увиденного, — тем и хорош! — изложил свои наблюдения.
— По Агапычу ничего особо нового нет. Слухи про газопровод уже стали страхами. Народ толпами валит в местную администрацию, а там ни да ни нет, ни мычат ни телятся. Теперь по Короленко, двадцать четыре. Несколько раз прошел мимо. В саду видел Веру Богодухову с младенцем. Через проулок обошел дом сзади — там овраг, а в заборе калиточка.
Аркадий оторопел, переспросил:
— Веру Богодухову?
— Точно она, Аркадий Михалыч! Что ж, я ее не знаю? Стояла с грудничком на руках.
— С грудничком на руках?.. — Глаза Подлевского недобро сверкнули. — Ладно, проехали. Будешь мотаться в Поворотиху каждые три дня. Задача та же, включая Короленко, двадцать четыре.
Ситуация в Поворотихе становилась для Аркадия все более захватывающей, даже затягивающей, словно омут. И в этой связи о рождении у Донцова ребенка, о приезде Веры Богодуховой он решил не докладывать ни Бобу, ни Суховею. Их это не касается, не их проблемы.
Второй сюрприз Подлевский подготовил себе сам, своими руками. К величайшему его удивлению и неудовольствию, выяснилось, что куратором охраны Синягина стал не кто иной, как бывший охранник Донцова. Такой оплошности за Аркадием еще не числилось. Теперь ясно, почему эти господа работают в связке, понятно, кто свел их. Но, сперва покручинившись, а затем крепко подумав, он нашел способ выжать сок и из этой нелепой ситуации.
Наконец настал день встречи с Винтропом, и Аркадий, назубок вызубривший свою роль, предстал перед американцем в новом качестве. Учитывая, что Боб все прекрасно знает, Подлевский очень кратко изложил свою оценку событий вокруг проекта Синягина — не Поворотихи, а именно проекта! — мягко дав понять, что сам докопался до сути дела и считает проблему гораздо более серьезной, нежели возня в этой дурацкой деревне. А потому нужны дополнительные «антигазопроводные» меры.
— Понимаете, в чем дело, Боб, о подробностях проекта я прочитал только на сайте самого Синягина. В прессе о нем молчок, и меня не покидает ощущение, что неслучайно. Надо знать нашу систему, Боб. Если каким-то образом реклама проекта не рекомендована, эта установка автоматически распространяется на все, что с ним связано. И деревенский бунт, назревающий в Поворотихе, в том числе — извините за самохвальство — благодаря моим усилиям, останется втуне. Громкого скандала не получится, а он очень нужен. Кроме того, этот Синягин явно нашпиговал Поворотиху своими людьми, там пасется начальник его охраны. Волею судеб я знаю его в лицо и лично видел в Поворотихе. Ясно, что агенты Синягина тоже готовятся ко дню «икс», чтобы пригасить протест. Нужен, очень нужен публичный скандал.
Винтроп слушал молча, не задавая вопросов, чего ждал Аркадий, а потом надолго задумался. Он отметил глубокий подход к делу, что ранее было не свойственно Подлевскому, и мгновенно принял решение по его выводам. Но теперь мысли Боба парили в иной сфере. Он тайно упивался плодами своей системной работы. Под каждую проблему, которую предстояло решать в России, Винтроп мог сформировать дееспособную ячейку из людей, нужных именно для достижения данной цели. Эти люди могли знать, а могли и не знать друг друга — речь не шла о шпионской сети, о нелегалах. Каждый из них выполнял свою задачу, и в итоге это приносило успех. Такая ячейка создана и для разрушения синягинского проекта. Ее куратор — Немченков, административный рычаг — Суховей, а конкретный исполнитель — Подлевский. Но сейчас этот Подлевский высказал здравую мысль о том, что публичный скандал тормозится стеной молчания о проекте Синягина, — ее, кстати, возвели не без стараний самого Винтропа. Что же делать? Есть ли выход из ситуации? Конечно! У Боба на этот случай имеется в запасе человек, способный быстро раскрутить громкую сенсацию вокруг деревенского бунта, не только не рекламируя Синягина, а, наоборот, бросив тень на его проект.