К участию в аукционе заявились крупнейшая в США брокерская контора «Морган стенли», инвестфонд «Квантум», контролируемый Соросом, лондонская дочка солидного «Дойче банка» под ником «Дойче Морган Гринфилл», которая на самом деле была портфельным инвестором, рафинированным фондовым спекулянтом. А кипрская «Мастком лимитед» представляла интересы Потанина, заразившегося «палочкой Коха», тесно связанного с главой Роскомимущества. Эту уже подзабытую заварушку поистине мирового масштаба Доренко остроумно назвал «шаманскими танцами», что вызвало негодование близкого дружка Коха, другого первого вице-премьера Чубайса, затребовавшего уставные документы телекомпании ОРТ. «Они хотят кохизировать канал», — рубил правду-матку Доренко, который в той громкой истории, судя по воплям Коха об информационном шантаже, взял сторону Березовского.
Конечно, летом девяносто седьмого года, когда разразился скандал, Синицын слабо представлял себе подоплеку продажи Связьинвеста. Осознание происходившего пришло позже, вместе с опытом серьезного бизнеса, когда примелькались названия фирм — бывших участников аукциона. Но увлекательную фабулу тех событий он запомнил в деталях, именно они и подогрели его интерес к сфере телекоммуникаций, а в итоге предопределили судьбу.
А Доренко жаль — грустная песня в веселом запое. Путаный был человек, но талантливый, как принято говорить, дитя своего времени. Да и гибель на мчащемся мотике — наподобие символической. Он ведь посвятил себя разборкам между кланами, рукопашной драке с властными персонами, жил на сенсациях, на ярком слове, о судьбах страны особенно не печаловался, не его тема. А сейчас жизнь начинает потихоньку поворачиваться, топовые решалы во власти от прежнего натиска перешли к глухой обороне. И неожиданное предложение, сделанное ему, Синицыну, тоже один из признаков перемен, идущих снизу.
Да, снизу! На местах случился резкий перелом настроений, становится ясно: эпоха отцветает. Недоумение от новых пенсионных и фискальных порядков переросло в неприятие федерального курса, которому шустрые журналисты присвоили лейбл «Люди — вторая нефть». Когда ударил этот фонтан, авторитет Путина, лелеющего льготами богатых, перестал обезболивать приступы житейской безнадёги. То, о чем продвинутый Синицын твердил год назад, вошло в круг всеобщего понимания, теперь это базарная тайна. Центр поглощен заурядным выживанием — что-то строит, тушит лесные пожары, спасает от наводнений, но стратегического видения, страстно чаемого народом «образа будущего» как не было, так и нет. Только в путинской оборонке четко знают, чего хотят и могут. В остальном — сплошь утопия. Прежде ее паковали в майский указ — по нему, кстати, так и не отчитались, — а теперь в невнятные нацпроекты, пропагандировать которые поручено партии власти. С ума сойти! Георгий, в одиночестве сидевший на речном обрыве, оторопело пожал плечами. Кто же сварганил эту лажу, если «Единая Россия», по словам ее председателя Медведева, всего лишь «набор сервисов»? Они там свихнулись, что ли?.. Выходит, нацпроекты — это новый шедевр «могучей кучки» либеральных гуру. Да, чистая лажа! По демографии к 2024 году «будет обеспечен» устойчивый прирост, а наука — на-у-ка! — дает строгие расчеты: из-за объективной демографической ямы население убудет на полмиллиона. К чему же эта дурацкая трескотня нацпроекта? Уж сколько было посулов, но жизнь стала совсем постная. По опросам Левады, все больше людей думают уже не о еде и одежде, но о жилье и лекарствах, что говорит о крахе надежд. Народ смеется над бесконечными переобещаниями — уж сколько раз карабкались в пятую экономику мира! Мыльная опера! Но знамо из истории: смех опаснее плача. Какой рывок, какой прорыв! В Севастополе на любом углу продают майки с медведевским креативом: «Денег нет, но вы держитесь!» Символ дефицита доверия!
Севастополь — вот пример того, как перемены пошли снизу. Вся Россия негласно равняется на тамошнее восстание региональной элиты. Сумели ребята без бузы, умелым предвыборным маневром вынудить Кремль сменить губернатора, и, похоже, новый губер готов перелицевать управляющий слой под местные особенности: на Руси что ни город, то норов.
О Севастополе Синицын вспоминал уже не первый раз. Только вчера прилетел из Москвы, где тоже говорили о севастопольском варианте. Прилетел с грузом информации, осмыслять которую сразу же и примчался сюда, в уединенный Понедельник.