Сама она осилила только троих маленьких Остапчуков, девочки, о которой мечтала, не дождалась. Сидела с малышами, и медицину пришлось оставить, — как без практики? А когда ребята подросли, всю энергию своей бурной натуры бросила на разгребание житейских муниципальных завалов. Дважды депутатом горсобрания избирали.
В семье Остапчуков тон задавала Раиса Максимовна, которую Филипп с любовью честил словами старой советской песни — «вместо сердца пламенный мотор». А она, пародируя классику, называла мужа Голова, с заглавной буквы. Он и вправду был Головой. Когда стал главврачом и жизнь вошла в новое русло, Филипп посоветовал жене периодически собирать на домашние чаепития людей их круга. Он обожал общаться с пациентами и на таких посиделках докладывал о людских настроениях, называя свои наблюдения картинами жизни. Слушали его «отчеты» с огромным интересом, вплоть до аплодисментов. Это была одна из примечательных красок российского провинциального бытия.
— Начинается утренний обход, — говорил острый на язык Филипп. — Захожу в палату, а со мной свита. Завотделениями, дежурные врачи, куча строгачей в белых халатах. Больные в трепете, кто жалуется, кто храбрится, живого слова не услышишь. А часика в четыре, к концу рабочего дня, — иногда, по обстоятельствам! — я инкогнито некоторые палаты навещаю — по душам поговорить. И о болезнях, и вообще. Уж как люди радуются вниманию! Для них это очень мощная терапия. Бывает, дебаты в палате идут, только без ора, без перебиваний, как в этих назойливых ток-шоу, этого я не допускаю. Ну а когда сложишь в башке все, что услышал, — вот она, картина жизни.
Для пополнения больничного бюджета Филипп использовал систему, которую в своем насмешливом духе окрестил «блатной». Для денежных пациентов он ввел одноместные палаты, по их вызову для доставки в клинику выезжала своя карета «скорой помощи», с больницей можно было заключить договор об экстренной госпитализации в отдельную палату. На все эти дополнительные услуги составили прейскурант, его вывесили около кассы, через которую шла оплата. Рядовые пациенты ощущали прибавку к больничному бюджету через улучшенное питание — чуть ли не санаторное. С годами Филипп Гордеевич Остапчук стал одним из самых уважаемых людей области. Вдобавок прославился изречением, которое часто цитировали местные газеты: «Для Маркса труд — это товар, а для меня — содержание жизни».
Однажды его позвали в Москву, на о-очень солидную должность. Но он категорически отказался:
— Мой отец всю жизнь здесь на посту стоял, вот и я до скончания веков здесь останусь. Это фамильное.
Такая преданность малой родине еще выше подняла авторитет Филиппа, ему не раз предлагали выдвигаться в областные депутаты, но он «паблики» сторонился, не без оснований полагая, что для главврача она станет обузой. Однако, погруженный в самые жгучие людские заботы, Остапчук на региональные проблемы смотрел не только медицинским, но и более широким взглядом, зорко отличая объективные сбои от бюрократических препон. Свою больницу он умел отстоять от нелепых ведомственных предписаний, градом сыпавшихся из Москвы, — столичные бюрократы трудились не покладая рук. Но общий ход региональных дел его удручал. А тут еще Раиса Максимовна, благодаря домашним чаепитиям державшая руку на пульсе местных настроений, подогревала недовольство. И когда Остапчуки прочитали о решительном предвыборном маневре севастопольского Чалого, пригрозившего выдвижением в депутаты, — вот тогда и приняли решение тоже вторгнуться в избирательную кампанию, выдвинув кандидата, говоря словами Филиппа, от населения. Кого именно, было делом техники.
После долгих опросов остановились на Синицыне, собрание по выдвижению провели в конференц-зале главного корпуса больницы, и вел его Остапчук, о чем подробно сообщила небольшая внутрибольничная газетенка, выпуск которой Филипп наладил пять лет назад — для информирования пациентов о новых методах лечения. Тираж мизерный, но пошла газета по рукам больных, и они на удивление быстро разнесли весть о кандидате от населения Синицыне по всей области. Впрочем, смекалистый Филипп тот номер газетки велел напечатать двойным тиражом, половину припрятав для раздачи следующим волнам пациентов.
И понеслось!
Два мощных встречных потока набрали силу: областная и районная пресса, региональное ТВ использовали любой повод, чтобы пиарить губернатора, собравшегося на третий срок, прославляя его выдающиеся руководящие подвиги, а людская молва из уст в уста разносила благую весть о появлении «кандидата от населения». Нешуточная заочная рубка началась преждевременно, и Остапчуки накоротке собрали нескольких потенциальных доверенных лиц, которым Синицын рассказал о поездке в Москву и изложил в общем виде философию своей предвыборной программы.