Здесь обитали энергоформы – сущности, сотканные из чистой материи. Они не оставляли следов, не издавали звуков, но их тела светились мягким светом. Они могли скользить по поверхности и двигаться сквозь каменные массивы. Эти создания не охотились и не нападали, но были разумны. Они наблюдали, изучали, реагировали. Даже Мор’Раан не знал, можно ли их приручить.
– Надеюсь, эти энергоформы не вырастут передо мной, когда я буду бежать, – заметила я.
Мор’Раан спокойно посмотрел на меня и уверенно сказал:
– Не переживай. Они не сунутся на мою территорию.
Я кивнула, ощущая, как напряжение чуть отпускает.
– Это обнадеживает.
Он мягко взял меня за руку, и я сразу почувствовала тепло его кожи.
– Вельвира, девушки, с которыми ты летела, хотят навестить нас, – произнес он, наблюдая за моей реакцией.
Я покачала головой.
– Я никого не хочу видеть.
– Я не понимаю тебя. Девушкам с Земли нравится общение друг с другом.
Я подняла на него глаза и спокойно сказала:
– Девушкам с Земли нравится. Мне – нет.
Я отказалась от общения с женщинами. Их восторженные возгласы, рассказы о том, какие Ор’Ксиары заботливые и сильные, могли склонить чашу весов в его пользу. А я не могла себе этого позволить. Порой казалось, что мое решение держится лишь на тонкой ниточке упрямства, которая вот-вот оборвется.
Но Мор’Раан уважал мои желания. Он не давил, не настаивал, не заставлял. И именно это делало все еще труднее. Я чувствовала себя неблагодарной – он давал мне пространство, заботу, внимание, а я отвечала холодом и отстраненностью.
Со временем мне стало все равно. Я устала бороться – с собой, с ним, с этой планетой. Я просто существовала: день за днем, шаг за шагом. Беговая дорожка, капсула, еда, обучение, сон. И снова бег.
Иногда, лежа в капсуле, я закрывала глаза и представляла, что все это – лишь сон. Что проснусь, и Тейрон будет рядом. Но каждый раз, открывая глаза, я видела лишь холодные стены скалы. Это была моя реальность.
И все же глубоко внутри я знала: я не сдамся. Потому что Тейрон – не просто мой страж. Он часть меня. И пока я жива, я буду бороться за то, чтобы вернуться к нему.
Даже если это будет последним, что я сделаю.
Глава: 40
/Крошка Ив/
Они поселились в одной из лучших гостиниц. Высокие потолки были украшены тонкими светящимися линиями. Огромные витражи тянулись от пола до потолка, открывая вид на трассу, где уже зажигались огни вечерних фонарей. Стекло переливалось всеми оттенками синего и серебра, создавая ощущение, будто ты находишься внутри гигантского кристалла, за которым мелькали огни машин.
Грегор стоял у стола, облокотившись на край. Он пытался скрыть усталость, но она все равно проступала во взгляде, в осанке. Рубашка с расстегнутым воротником, закатанные рукава – он выглядел так, будто держался из последних сил. Его взгляд был устремлен на трассу, которая жила своей жизнью, дышала скоростью и свободой. А мысли – на Ив.
Ив стала звездой. Все восхищались Крошкой Ив – ее техникой, стилем, дерзким поведением на трассе. На пресс-конференциях журналисты ловили каждое ее слово, выспрашивали детали личной жизни. Компании наперебой предлагали контракты – от мотоэкипировки до элитных часов. Даже производители энергетиков хотели видеть ее лицом своей марки.
Но самым неожиданным оказалось предложение от крупной киностудии: они хотели снять художественный фильм о легендарной Крошке Ив. История молодой гонщицы, которая появилась из ниоткуда и подчинила себе трассу, обещала стать кассовым хитом. Им нужно было только ее согласие.
Грегор отклонял все предложения. Он знал, что от внимания не спрячешься, но не мог допустить, чтобы Ив превратили в товар, в коммерческий образ.
Однако именно фильм стал головной болью. Агенты киностудии были настойчивы до абсурда. Не имея доступа к самой Ив, они буквально преследовали его.
Сначала это были письма и звонки – вежливые, с заманчивыми обещаниями: «Фильм об Ив станет событием года», «Мы расскажем ее историю всему миру». Но когда он перестал отвечать, стало только хуже.
Агенты начали поджидать его у офиса, появляться после гонок, караулить на парковке.
Однажды он нашел их даже у своего дома. Поздно вечером, усталый и раздраженный, Грегор подъехал к крыльцу и увидел там двоих – мужчину в очках и женщину с планшетом. Они ждали.