– Господин Грегор, нам нужно всего десять минут вашего времени, – начали они с фальшивой учтивостью. – Мы сделаем Крошку Ив бессмертной легендой. Люди увидят настоящую Ив!
Грегор остановился и бросил на них короткий взгляд:
– А вы ее знаете? Настоящую Ив?
– Господин Грегор, это будет не просто фильм. Это будет шедевр! – женщина подалась вперед.
– Ей не нужен шедевр, – резко отрезал он. – Ей нужна трасса.
Он ушел, оставив агентов позади. Но знал: они не остановятся.
Дверь тихо открылась. Ив вышла из душа.
Грегор перевел взгляд на нее. Она лениво вытерла волосы полотенцем, потом бросила его на спинку стула и опустилась на кровать, поджав ногу.
На ней была просторная футболка с логотипом центра и короткие шорты – она выглядела подростком, случайно оказавшимся в мире взрослых.
Грегор устало потер пальцами висок. Последние месяцы были особенно изматывающими: гонки, переговоры, перелеты, подготовка техники. Сон превратился в роскошь. А теперь еще и этот разговор…
Эти разговоры всегда давались ему тяжелее всего. Каждый раз, когда нужно было ставить Ив условия, убеждать ее отступить хоть на шаг, он чувствовал сопротивление – не только ее, но и свое собственное.
– Ив, – начал он, и по ее взгляду понял: она уже все поняла. В ее глазах вспыхнуло упрямство. Спор еще не начался, но он уже знал – легко не будет.
– Завтра… ты должна проиграть.
Она медленно наклонила голову, светлые пряди скользнули по плечам, оставляя мокрые следы на футболке.
– Нет. Я не хочу проигрывать.
– Всего одну гонку. Это важно.
– Грегор, я не могу.
– Ив… – начал он ровно.
– Что? – резко бросила она.
– Невозможно выигрывать все гонки подряд, – его голос был низким, усталым. – Это слишком подозрительно. Люди любят талант, но не любят совершенство. Они начнут копать, сомневаться в честности твоих побед. А этого нельзя допустить.
Он вздохнул и продолжил:
– Слишком много побед, Ив. Это складывается в слишком безупречную картину. Рано или поздно тобой заинтересуются опасные люди. Они захотят узнать, в чем твой секрет.
– Люди уже интересуются мной. И хорошие, и плохие. Но у меня есть Грегор. Он меня защитит.
Он усмехнулся, услышав ее уверенность.
– Я не всесилен, Ив.
Она улыбнулась чуть насмешливо, но потом посмотрела на него внимательнее. Грегор всегда был для нее чем-то неизменным, надежным. Она не могла представить иначе. Но его взгляд был слишком серьезным, слишком усталым. И где-то в глубине сердца шевельнулась неприятная мысль. Она тут же отогнала ее. Нет. Грегор всегда рядом. И всегда решает проблемы.
– Ив, это всего лишь одна гонка, – устало повторил он. – Ты выиграешь главное соревнование. Получишь титул. Но сейчас…
– Я не проигрываю.
– Ив… – он снова потер лоб, как будто пытаясь унять головную боль. – Это не обсуждается.
Она поднялась и шагнула ближе. Ее взгляд был острым, почти пронзительным, и он почувствовал, как внутри что-то сжалось. Не страх, не сомнение – нечто глубже, болезненнее.
Грегор не позволял себе этого чувства. Он снова и снова подавлял его – разумом, долгом, годами, что стояли между ними. Он любил ее – глубоко, бескомпромиссно, с тихой болью, о которой никогда не говорил. Она была молода и свободна. Она не замечала того, что скрывалось за его словами, за усталыми взглядами, за долгими паузами. И он не позволял ей заметить. Потому что не имел права желать ее.
– Почему ты так боишься? – в ее голосе не звучало насмешки, лишь искренний интерес.
Он склонил голову, отвел взгляд. Еще мгновение назад он смотрел на нее так, будто в мире нет никого, кроме них двоих. А она просто пыталась понять, что скрывается за его страхом.
– Это не страх, Ив. Это расчет. Я просто хочу тебя защитить.
Она долго смотрела на него, затем медленно опустилась обратно на кровать. Сидела молча, нахмурившись, словно прокручивала его слова в голове.