Однажды мне в голову пришла шальная мысль: наполнить костюм Мор’Раана Светом Жизни и проверить, выдержит ли он тогда удар. Но я решила – пусть это останется тайной.
Но были и такие моменты, когда страх сжимал мою грудь ледяной хваткой. Когда я всерьез боялась за жизнь Тейрона. Все начиналось с долгих минут борьбы, в которых я не могла помочь и оставалась лишь беспомощным свидетелем того, как Мор’Раан медленно, почти играючи, вытягивал из моего мужчины жизнь. А потом время словно срывалось в секунды – страшные, растянутые в вечность, когда единственным моим желанием было, чтобы воин успел дотащить стража до капсулы.
Однажды Тейрон снова попытался раздавить его между щитов. Мор’Раан настолько разозлился, что замуровал моего стража в скале. Я едва удержалась, чтобы не врезать воину кулаками по груди.
– Мор’Раан, верни мне стража. Иначе детей делать будет не от кого.
Его янтарные глаза блеснули, и он спокойно произнес:
– Ты уже в положении. Можешь об этом не беспокоиться.
Я замерла. В памяти вспыхнуло: когда в последний раз у меня были женские дни? Все, что я смогла вспомнить, – это то, что давно.
– Девочка? Или мальчик? – спросила я, едва выдавив слова.
– Девочка, – ответил он.
– Когда ты узнал? – нахмурилась я.
– Почувствовал, когда ты строила беговую дорожку.
Я кивнула. Это было действительно давно.
– А теперь верни стража, – твердо потребовала я.
Мор’Раан вздохнул, но подчинился. Поднял руку, и скала, державшая Тейрона, медленно разошлась. Мой страж выпал на землю, слегка пошатываясь, но быстро пришел в себя. Его глаза сразу нашли меня, затем метнулись к Мор’Раану – полные ярости. Но ответить он не успел.
– Тейрон, у нас будет девочка, – сказала я, подойдя к нему и помогая подняться.
Он медленно улыбнулся, нежно коснулся моего лица, затем наклонился ближе и, не отрывая взгляда от воина, поцеловал меня.
Я улыбнулась в ответ и шепнула:
– Когда-нибудь ты доиграешься, и он тебя убьет.
Его рука крепко обняла меня за талию, и он повел меня в дом, который тут же накрыл щитом, оставив Мор’Раана снаружи.
Мы любили друг друга до изнеможения, пока не осталось ни сил, ни мыслей – только ощущение абсолютного единства. Я засыпала в объятиях своего стража с легкой улыбкой, зная: никогда его не отпущу. И не позволю отпустить меня.
Утром я снова бежала, наслаждаясь ритмом шагов и ровным дыханием. И снова увидела ее.
Женщина-кошка стояла среди камней и наблюдала за мной своими пронзительными серебристыми глазами. На этот раз я не стала грубить. Остановившись, спокойно, но твердо сказала:
– Уходи. И никогда больше не возвращайся.
Несколько секунд она просто смотрела на меня, словно оценивая серьезность слов. Потом кивнула, развернулась и скрылась.
Закончив пробежку, я вернулась домой и сразу увидела Тейрона. Он сидел за столом, склонив голову на скрещенные руки, словно задумавшись. Я подошла, обняла его.
– Все в порядке? – тихо спросила я.
Он распрямился и кивнул, затем взял инструменты и снова углубился в работу. Я не стала мешать, спустилась в спальню и легла в капсулу…
***
Тейрон все больше убеждался, что сила Ор’Ксиаров находится на каком-то запредельном уровне, и это только усиливало его тревогу. Особенно его беспокоило отсутствие защиты над нашим домом в ночное время.
Мы много экспериментировали со своей силой, пытаясь обезопасить жилище. Пробовали создавать щиты, которые работали бы автономно, но привязать их к самой местности так и не удалось. Щит держался, пока Тейрон вливал в него энергию. Стоило опустить руки – и защита тут же рассыпалась. Зрелище было красивым, но результат разочаровывал.
Однажды, когда я набирала густую вязкую массу из реки, Тейрон подошел и протянул мне свернутый вчетверо листок. Я передала ему кувшин, откинула прядь с лица и развернула бумагу. На губах расползлась глупая улыбка.