– Она умирает? – спросил воин уже на нашем языке, глядя на Тейрона.
Тейрон медленно кивнул.
Атмосфера в комнате изменилась мгновенно. Воздух словно сгустился, стал вязким. Злость витала вокруг, давила, проникала в кости.
Мор’Раан выдохнул, и его голос, низкий и опасный, прорезал тишину:
– Значит, земные стражи не осознают той черты, за которой могут погубить свою женщину.
– Тейрон не просто страж. Он архитектор! – резко бросила я, глядя Мор’Раану прямо в глаза.
– Он опасен для тебя!
– Нет! – ответила я, чувствуя, как гнев взрывается внутри. – Мой страж никогда не причинит мне вреда!
Едва заметное движение – и рука Тейрона была направлена на горло Мор’Раана. Энергетический жгут сомкнулся на его шее.
Воин вцепился когтями в удавку, пытаясь разорвать ее, но она лишь сжалась сильнее, прожигая костюм и касаясь кожи. Янтарный свет вспыхнул в его глазах, но пространство дома не отреагировало. Кажется, только сейчас он понял, в какой ловушке оказался: все здесь были во власти моего стража.
Напряжение стало невыносимым.
– Вопрос исчерпан? Или у тебя еще остались претензии к моему стражу? – спросила я, вскинув голову.
Мор’Раан зарычал.
Жгут сжался еще сильнее, обжигая его кожу и оставляя уродливый темный след. Воин резко втянул воздух, его тело напряглось, на лбу вздулись вены, челюсти сжались так, что казалось, зубы вот-вот треснут.
Должно быть он испытывал чудовищную боль.
– Тейрон, – тихо позвала я, – полегче. А то наша малышка останется без защитника.
Удавка ослабла.
Я посмотрела на Мор’Раана. Его глаза полыхали яростью.
– Мы не враги, – сказала я, стараясь звучать спокойно. – Но, если ты снова поставишь под сомнение мою связь с Тейроном, я не стану его останавливать.
Его взгляд потяжелел, губы дрогнули в презрительной ухмылке.
Удавка исчезла. Тейрон медленно опустил руку и вернулся к щиту.
Сол’Валис перевел взгляд на Мор’Раана.
– Ты будущий защитник этой девочки? – спросил он, указывая на мой живот.
Мор’Раан кивнул.
– Так вот почему ты примчался сюда, едва началась буря, – продолжил он. – Ты боялся за девочку. Я думал, ты будешь бороться за его женщину.
Лицо Мор’Раана оставалось непроницаемым.
– И как ты собираешься ее защищать?
– Ее будет защищать Высший Круг, – наконец сказал Мор’Раан. – А я прослежу, чтобы никто из Ор’Ксиаров не нарушил закон.
Сол’Валис скрестил руки на груди.
– Защита будет такой же, как у них? – протянул он, бросив взгляд на наши запястья. – Ты правда думаешь, что браслет удержит Ор’Ксиаров? Тех, кто готов пересечь всю галактику, поставить на кон свою жизнь, лишь бы заполучить спутницу?
Он покачал головой и продолжил:
– Это будет не один бой, не два и даже не десять. Их будут сотни. Тысячи.
Мор’Раан посмотрел на него и медленно кивнул.
Мы просидели взаперти еще несколько часов. Шторм бушевал, ломал и перекраивал мир за стенами убежища. А потом стих – так же внезапно, как начался.
– Можешь убрать щит, – сказал Мор’Раан.
В тот же миг защита исчезла, и мы вышли наружу.
Воздух был все еще раскален, словно сам мир продолжал тлеть после ярости стихии. Скалистый пейзаж изменился до неузнаваемости: где-то зияли черные провалы, где-то каменные глыбы громоздились хаотичными кучами, будто их бросали боги в приступе ярости.
И среди этого изломанного, чужого ландшафта стоял наш дом. Его стены пережили бурю, остались нетронутыми. Беговая дорожка тоже почти не пострадала, если не считать рытвин под ней и обвалов, местами угрожающих покрытию. Я смотрела на нее и чувствовала странное удовлетворение: шторм изменил мир, но мои конструкции устояли. Дом, дорожка, опоры – все выдержало. В отличие от кораблей воинов.
Корабль Мии и ее воина лежал в стороне, искореженный до неузнаваемости. Обшивка была изъедена и разорвана штормом. Корабля Мор’Раана и вовсе не было видно.