Изгнание для Ор’Ксиаров было не просто падением – это была потеря себя. Те, чья воля всегда была законом, чье присутствие внушало страх и поклонение, становились беспомощными. Уязвимыми.
Но самое страшное заключалось в другом: они теряли право и возможность привязать к себе женщину. Это было для них хуже самой смерти.
Каждый из них знал: без возвращения к источнику они обречены.
Мое сердце ухнуло в пятки, когда Высший обернулся к малышке.
Тейрон сжал руку на моей талии, велев мне не вмешиваться.
Когтистая рука Высшего осторожно взяла крошечную ладошку Орисы и надела браслет. Он взглянул на мирно спящего ребенка, затем поднял голову:
– Никто из Ор’Ксиаров не вправе претендовать на нее, – продолжил он. – Ориса, рожденная от земной женщины и земного мужчины, обещана воину Мор’Раану, великому охотнику и владыке Теневого пламени. Лишь если девушка сама отвергнет этот союз, другим будет дозволено вступить в бой за право защищать ее.
Он повернулся к Мор’Раану:
– Пролей кровь, воин. Пусть она свяжет тебя с той, кто сможет принять тебя или отвергнуть.
Мор’Раан поднял руку и острым когтем провел по ладони. На коже выступила капля густой темной крови.
Высший обратился к Миа:
– Проколи палец ребенку.
Она колебалась лишь миг, а затем осторожно коснулась когтем пальца Орисы. Под аметистовым небом сверкнула крошечная алая капля. В тот же миг девочка открыла глаза.
– Коснись ее, – приказал Высший Мор’Раану. – Смешай кровь и энергию. Пусть Ис’Тайр примет эту связь.
Мор’Раан осторожно приложил ладонь к маленьким пальчикам. Их кровь соединилась.
Тишина окутала собравшихся. Воины склонили головы, признавая волю Высшего Круга.
– Помни, воин, – голос Высшего прозвучал тихо, но в нем звенела сталь, – если она отвергнет тебя, союз будет разорван. И ты не посмеешь оспорить ее выбор.
Я нахмурилась, пристально вглядываясь в маску. Он слишком часто повторял: она может отказаться. Слишком настойчиво подчеркивал, что выбор за ней. Еще немного – и я бы поверила, что он и правда этого желает.
Высший склонился к малышке:
– Ориса, да хранит тебя Зор’Ис’Тайр, сердце, что бьется в недрах этого мира. И да встанет перед тобой твой воин, если мир решит испытать тебя.
Он задержался лишь на миг, затем развернулся и уверенным шагом направился к кораблю. Его фигура, облаченная в плащ, казалась живой тенью, скользящей сквозь безмолвный строй Ор’Ксиаров.
Члены Круга последовали за ним. Те, что остались, переглядывались, в их взглядах светились сомнения и тревога. Медленно, один за другим, они начали уходить: кто-то поднимался на корабли, кто-то задерживался, бросая последний взгляд на Орису.
Площадка опустела. Вместо напряжения повисла странная, почти нереальная тишина.
Все? Мы победили? Это конец?
Колени подкосились, мир дрогнул. Я не успела осознать, как Тейрон подхватил меня на руки.
– Тейрон… – прошептала я, прижимаясь к его груди. – Я говорила, что люблю тебя?..
***
Я проснулась в объятиях Тейрона. Его теплое, сильное тело было как надежный щит, оберегающий меня от всего мира. Его дыхание звучало ровно и спокойно, а ладонь, лежащая на моей талии, лениво скользила по коже, словно успокаивая.
Я потянулась, ощущая легкую слабость в теле, и тут же заметила, что малышки рядом нет. Напряжение мгновенно сковало меня. Я резко выдохнула и спросила:
– Ориса с Миа?
Тейрон кивнул и притянул меня обратно к себе. Я улыбнулась и позволила себе расслабиться, чувствуя, как его уверенность и спокойствие проникают в меня.
– Я осуществила твою мечту, страж мой, – прошептала я. – Я родила тебе ребенка.
Его поцелуй в висок был красноречивее любых слов. В этих мягких, нежных губах чувствовались благодарность и любовь. Он прижал меня еще крепче, словно хотел передать все, что не мог сказать.
Я лежала, наслаждаясь этим моментом, ощущая, как наши дыхания постепенно сливаются в единый ритм. Все казалось таким простым и одновременно безмерно важным, что я на миг захотела, чтобы время остановилось.