Наоборот: когда я вышла во двор, где уже собирались адепты, никто не обратил на меня особого внимания. Некоторые кивнули в знак приветствия, другие продолжили разминку. Кто-то даже подошел познакомиться.
Но едва он открыл рот, как за моей спиной раздался знакомый голос:
– Отойди, – сказал он спокойно, но в тоне слышалась угроза.
Я обернулась – и наши взгляды встретились.
Он был красив. Это было первое, что пришло мне в голову. Его светлые волосы были чуть растрепаны, несколько прядей падали на лоб. Мне вдруг захотелось смахнуть их, просто чтобы увидеть его лицо целиком, без этой случайной завесы.
Его глаза – ярко-голубые, словно весеннее небо. На губах играла легкая усмешка. Нос прямой, с едва заметной горбинкой, губы тонкие, но выразительные. Легкая щетина придавала мужественность.
Он был спортивного телосложения: широкие плечи, узкая талия, мускулистые руки, которые выглядели так, будто способны поднять что угодно.
– Нравлюсь? – вдруг спросил он.
Я невольно подняла взгляд к его глазам.
Растерянность накрыла мгновенно – вопрос был слишком прямым, слишком неожиданным. Я не нашла, что ответить, а он, похоже, и не ждал ответа.
Усмехнувшись, он слегка наклонил голову и с любопытством спросил:
– Как тебя зовут?
Его взгляд скользнул к моему «Нексису», но я опередила его:
– Наэлия, – ответила я.
– Наэль, – произнес он, и его голос мягко скользнул по слуху, оставляя странное, теплое послевкусие. – Мне нравится.
Мне тоже понравилось. То, как легко он сократил мое имя, как произнес его – глубоко, бархатисто, с легкой, почти игривой улыбкой.
Внутри что-то дрогнуло, отозвалось легким, едва уловимым трепетом.
Он бросил взгляд на мою соседку, все это время молча стоявшую рядом. Его глаза скользнули по ее лицу, и на миг в них мелькнуло нечто – легкий интерес, может быть, даже восхищение.
– А ты? – спросил он.
– Рима, – ответила она.
Он не стал повторять ее имя, лишь коротко кивнул.
– Хорошего дня, девушки, – сказал он, а затем повернулся и направился к группе парней, уже начавших построение.
И именно в этот, едва уловимый момент, я почувствовала что-то. Не ясную мысль, а скорее внутреннее знание.
Я поняла, что Рима красивее меня.
Ее густые, блестящие волосы, голубые глаза с длинными ресницами, пухлые, мягко очерченные губы, изящные, но округлые формы – все в ней было по-своему совершенным. И я видела, как он, мой защитник, буквально заставлял себя оторвать взгляд от нее.
Но развить эту мысль я не успела.
– Он такой… интересный, – выдохнула Рима, оборачиваясь ко мне. Ее глаза, теплые, живые и манящие, сверкнули восхищением.
– Да, – ответила я. – Наверное…
Она наклонилась чуть ближе, понизив голос:
– Ты хоть успела прочитать его имя на «Нексисе»?
Я замерла, а потом с досадой выдохнула:
– Н-нет.
Я прикусила губу, чувствуя, как внутри неприятно кольнуло – раздражение на саму себя, легкая обида и странная пустота, будто я упустила что-то важное.
– Идем, – вдруг одернула меня Рима. – Построение уже началось.
Мы выстроились на площадке перед главным корпусом. Адепты стояли по группам: парни отдельно, девушки отдельно. Наставники, строгие и сосредоточенные, проходили между рядами.
Начали с простых упражнений: наклоны, повороты, растяжка. Я старалась сосредоточиться, но взгляд то и дело ускользал к парням. Их разминка была более интенсивной – отжимания, приседания, подтягивания – все это они проделывали с такой легкостью, будто это не требовало усилий.
Он был среди них. Его движения – точные, грациозные – притягивали взгляд. В нем было столько уверенности, что я не могла оторваться.
– Наэлия, сосредоточься! – раздался голос наставницы за спиной. Я вздрогнула и поспешно вернулась к упражнениям.
После разминки началась пробежка. Парни и девушки бежали вместе, но нормативы были разными: их маршрут длиннее и тяжелее. Мы двигались в более спокойном темпе.
Я держалась рядом с Римой, подстраиваясь под ее шаг. Дыхание было ровным, движения – ритмичными. Прохладный воздух освежал, окрашивая щеки легким румянцем.