– Нет, – покачала я головой. – Наши школы строили архитекторы. И строили на века.
Я сделала паузу, прищурилась и добавила:
– А вот ваше солнце… оно кажется таким ненадежным. Вдруг завтра не взойдет?
За столом повисла тишина. Парни переглянулись, кто-то даже перестал жевать.
– Эм… оно так не работает, – заметил парень со шрамом на виске. Его лицо было угловатым, с резкими скулами, а холодные серые глаза смотрели так, будто он всегда выстраивал между собой и окружающими невидимую стену.
– Уверен? – уточнила я.
– Ну да…
Рима фыркнула и, не отрывая взгляда от тарелки, бросила:
– А под землей мы бы даже этого не заметили. Мы не зависим от перегоревших лампочек вселенной.
Черноволосый парень возмущенно вскинул руки:
– Ты серьезно?! Сравнивать солнце с лампочкой?
– А мне нравится это сравнение, – улыбнулась я и с легкой усмешкой добавила: – Если оно начнет мигать, вы тоже будете тыкать в него указкой?
Стол взорвался смехом.
– Ладно, парни, предлагаю сразу решить, кто полезет на стремянку! – подхватил веснушчатый.
– Если не сработает, всегда можно собрать вещи и перебраться под землю, – невинно предложила Рима.
Смех раздался снова, и я почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Эти парни, которые сначала казались такими чужими и немного пугающими, теперь выглядели простыми… и удивительно обычными.
Черноволосый парень, сидевший напротив меня, вдруг наклонился вперед:
– Девушки, где вы были раньше? – спросил он, лениво вертя вилку в руках. – Четыре года обучения здесь… это было похоже на бесконечный забег на выносливость. Если бы вас зачислили на первом курсе, жизнь была бы куда веселее.
– Да уж, – подхватил веснушчатый, кивая. – Представляю, как вы разносили бы наши скучные лекции своими теориями про «сломавшееся солнце».
Я вскинула брови и, стараясь говорить непринужденно, спросила:
– Если вы учились здесь четыре года, то сколько вам сейчас?
– Мне двадцать один, – ответил веснушчатый, указывая на себя. – А вот ему, – он кивнул на черноволосого, – уже двадцать три. Старик, в общем.
– Старик? – тот фыркнул, но усмехнулся. – Зато я хотя бы знаю, как правильно структурировать энергию, а не только шутить про нее.
– Когда покажешь на практике – тогда и поверю, – парировал веснушчатый и подмигнул мне.
– Девушки, вы опоздали на четыре года, – сказал он уже серьезнее, но без тени обиды. – Зато теперь у вас есть шанс наверстать упущенное. Как насчет того, чтобы провести следующее практическое занятие вместе?
У меня все внутри сжалось. Это было совсем не то, чего я хотела. Следующее практическое занятие я мечтала провести со своим защитником – почувствовать, как он управляет моей энергией, понять, насколько мы совместимы.
Но прежде чем я успела что-то сказать, Рима уже решила за нас обеих:
– Почему бы и нет? – спокойно ответила она. – По крайней мере, не придется тратить время на притирку с кем-то незнакомым.
Я взглянула на нее – Рима явно не видела в этом никакой проблемы. Я промолчала. Это не было чем-то критичным, да и занятие – всего лишь часть обучения. Но внутри осталось смутное раздражение и легкое разочарование.
– Мы будем осторожны, – заверил черноволосый.
– Обещаем, – добавил веснушчатый, при этом глядя прямо на меня.
***
Тренировочная площадка была огромным залом с высокими потолками, которые казались бесконечными благодаря голографическим проекциям, имитирующим небо. Стены покрывали энергетические панели, которые поглощали избыточную энергию. Пол был выложен особым материалом, который мягко пружинил под ногами. В центре возвышались тренировочные платформы для пар, а вокруг – голографические экраны, отображавшие показатели энергии в реальном времени.
Инструктор оказался темноволосым мужчиной с легкой сединой в волосах. Его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным.
Телосложение – спортивное, подтянутое, привычное к нагрузкам и полному контролю над телом. На нем был тот же костюм, что и у нас, но в тепло-бежевом цвете, сразу выделявшем его среди адептов.