Медик – женщина преклонных лет, одетая в светло-голубого костюм со значком академии на груди, – приветливо улыбнулась, когда мы вошли.
– Садись, – указала она на кресло.
Я опустилась в него, чувствуя, как мягкая ткань обволакивает тело.
Она поднесла считывающее устройство к моему «Нексису». На экране загорелись мои показатели: пульс, уровень энергии, эмоциональный фон. Женщина внимательно изучила данные, затем перевела взгляд на меня.
– Наэлия, почему ты не обратилась к инструктору? – ее голос звучал спокойно, но в нем слышался легкий укор. – Зачем ты терпела столь грубое вмешательство?
Я промолчала. Кричать на всю аудиторию, что мне больно, казалось глупо. Да и признаться в слабости перед Вейдом… это было слишком.
– Наэлия, – снова заговорила она, – напомни мне пятый закон.
– Закон чистой энергии, – ответила я без раздумий.
Она кивнула.
– Энергия не может быть извлечена или использована насильно, – произнесла я, стараясь говорить четко, хотя голос дрожал. – Любое принуждение, манипуляция или нарушение энергетической гармонии носителя строго наказуемы.
– Верно, – сказала она. – А теперь повторю свой вопрос: зачем ты терпела?
Слова застряли в горле. Я снова промолчала.
Она вздохнула, но не стала настаивать. Вместо этого протянула мне маленький малиновый шарик.
– Что это? – спросила я.
– Конфета, – мягко улыбнулась она. – Съешь. Это поможет немного успокоиться.
Я положила ее в рот. Сначала она была гладкой и прохладной, но стоило слегка надавить языком, как вкус раскрылся. Сладость – мягкая, нежная, обволакивающая. А за ней неожиданно пришла кислинка: игривая, чуть резкая, будто легкий электрический разряд пробежал по языку. Я моргнула, удивленная этим сочетанием, и невольно улыбнулась.
– На сегодня даю вам обоим отгул, – обратилась она уже к моему защитнику. – Своди ее куда-нибудь. Пусть восстановит эмоциональный фон.
Он кивнул. Внутри у меня все сжалось: часть меня протестовала против этой прогулки. Я не хотела никуда идти. Но в то же время понимала, что остаться одной сейчас – не лучшая идея. Особенно запертой в своей комнате, наедине с мыслями, которые только сильнее давили бы на меня, загоняя в замкнутый круг тревоги и усталости.
– Идем, – сказал мой защитник.
Мы вышли из кабинета. Я просто шла рядом, и казалось, что этого достаточно, как вдруг… Теплые пальцы коснулись моих. На секунду задержались, а потом переплелись с ними.
Я подняла взгляд. В его глазах мелькнуло что-то теплое, почти неуловимое. Он чуть сжал мои пальцы, словно напоминая: я не одна.
– Куда мы идем? – наконец спросила я.
– Туда, где тихо, – ответил он. – Тебе понравится.
Он привел меня в парк.
Мы шли по мягкой тропинке, извивающейся между деревьями с густыми, пышными кронами. В воздухе витал аромат цветов, которые здесь цвели круглый год. Между деревьев стояли скамейки, а в центре раскинулся огромный пруд с кристально чистой водой. На поверхности покачивались кувшинки, а в глубине плавали рыбки с чешуей, переливавшейся, как драгоценные камни.
Мы остановились у пруда. Я села на скамейку, наблюдая за рыбками. Он сел рядом.
– Нравится? – спросил он.
Я кивнула. Было красиво. Но слишком ярко.
Мы сидели молча, наслаждаясь тишиной. Потом он поднялся и протянул мне руку.
– Пойдем, покажу кое-что еще.
Я колебалась, но все же взяла его руку. Он привел меня на небольшую поляну, где росли цветы с полупрозрачными лепестками.
– Это лунные цветы, – сказал он. – Они раскрываются только ночью. В темноте их лепестки светятся, как крошечные фонарики.
Я наклонила голову, рассматривая их.
– Красивые, – произнесла я.
– Как и ты, – тихо сказал он.