Я выпрямилась и посмотрела на него. Его пальцы осторожно убрали прядь волос с моего лица. Легкое прикосновение заставило меня вздрогнуть: по телу пробежала дрожь.
– Я тебе нравлюсь, Наэль? – спросил он так тихо, что я едва расслышала.
Я моргнула, ошеломленная. Как можно ответить на такой вопрос, если мы знакомы всего второй день? Если я даже имени его толком не знала? Мысль об этом заставила меня взглянуть на его «Нексис». На экране светилось: Кэлан.
Он заметил мой взгляд и шумно вдохнул, будто понял, что я только сейчас узнала его имя.
– Прости, – выдохнула я, сама не понимая, за что извиняюсь. Может, за то, что не ответила. А может, за то, что даже не удосужилась узнать, как его зовут.
– Я просто хочу, чтобы ты знала, – сказал он. – Ты мне нравишься.
Я кивнула, не зная, что ответить. Он потер глаза, будто и сам не знал, как вести себя дальше, и вдруг предложил:
– Может, мороженого?
Я отрицательно покачала головой. Не хотелось пробовать что-то новое, неизвестное. Хотелось тех самых конфет, что дала мне медик. Но признаться в этом показалось неловко.
Он кивнул, не настаивая. Мы продолжили бродить по парку. Дорожки, деревья, пруд – все это проплывало мимо, почти не оставляя следа. Я шла на автомате, и только его присутствие рядом немного успокаивало.
Когда мы вернулись в общежитие, я остановилась у своей двери и повернулась к нему.
– Спасибо тебе, Кэлан. Я хорошо провела время, – сказала я, чувствуя, что слова звучат слишком формально.
Он кивнул, развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Я открыла дверь и вошла внутрь.
/Кэлан/
Кэлан снова сидел в кабинете директора, сцепив пальцы и уставившись прямо перед собой. Он изо всех сил старался не смотреть на директора – женщину со строгими чертами лица и проницательным взглядом, которая сейчас явно наслаждалась моментом.
– В выходные ты на внеочередном дежурстве, – сказала она спокойно, но с легкой насмешкой в голосе. – Будешь вручную чистить и калибровать панели на тренировочных площадках.
Кэлан скривился. Долгая, утомительная работа, которая отнимала часы и требовала внимания к каждой мелочи. Он ненавидел это.
– Понятно, – пробормотал он, не скрывая раздражения.
Директор улыбнулась чуть шире, словно именно такой реакции и ждала.
– Как у тебя на любовном фронте? – поинтересовалась она.
Кэлан усмехнулся, но в глазах мелькнула досада.
– Фонарный столб к себе проще привязать…
Брови директора приподнялись – она явно не ожидала такого ответа. Обычно девушки, всю жизнь прожившие в изоляции, быстро поддавались чувствам: стоило им ощутить тепло мужских рук, первый поцелуй, первый всплеск близости…
Что ж, значит, придется вмешаться.
– Тогда я ставлю ее в твою пару, – твердо произнесла она.
Кэлан замер. Медленно повернул голову и посмотрел на нее.
– Спасибо, удружила, – пробурчал он, чувствуя, как внутри все сжимается. – Может, еще Вейда к нам добавишь?
В его голосе звенела злость и раздражение. Он не хотел ухаживать за девушкой, к которой ничего не испытывал. Не хотел проводить выходные, разбирая панели, вместо того чтобы отдыхать с парнями в клубе.
– Вейд переведен в режим усиленного контроля, – ее голос стал жестким. – Ему запрещено даже приближаться к девушке.
Кэлан фыркнул, но в глазах мелькнуло облегчение.
– Урод этот Вейд, – только и бросил он.
Директор кивнула, словно соглашаясь, но промолчала.
– Ладно, иди, – наконец сказала она уже спокойнее. – И не забудь: в субботу в семь утра ты должен быть на площадке.
Кэлан встал и вышел из кабинета, чувствуя, как внутри все кипит.
– Отлично, – пробормотал он себе под нос. – Просто отлично.
Глава: 9
/Крошка Ив/
Второй этаж Центра наземного транспорта был просторным и светлым, с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими на рабочую зону внизу. Отсюда можно было наблюдать, как мужчины в спецовках копошатся вокруг машин: тестируют двигатели, проверяют системы, перекрикиваются сквозь шум работающих механизмов. Внизу кипела жизнь, а наверху царила относительная тишина, нарушаемая лишь мягким гулом, доносившимся снизу.