После этого повернулся к Ив и коротко приказал:
– За мной.
Она не сказала ни слова и послушно пошла следом, оставив двух ошеломленных парней позади.
В кабинете стояла тишина, натянутая и густая. Шеф подошел к окну, сжал кулаки и уставился вдаль. Желание врезать этим щенкам было почти физически ощутимым, пульсировало в висках. Он стоял так некоторое время, заставляя себя успокоиться.
Когда он наконец обернулся, то на секунду замер.
Ив сидела прямо на его столе – спокойная, будто ничего не произошло. Она беззаботно болтала ногами, словно ребенок.
Преодолев первый шок, он медленно подошел ближе. Наклонился, упершись ладонью в стол рядом с ней, и с прищуром спросил:
– Удобно устроилась?
В его голосе не было злости – лишь тихая, опасная насмешка.
Ив лениво скосила на него глаза, будто обдумывая ответ, а потом спокойно кивнула:
– Вполне.
Его взгляд скользнул по ее растрепанным волосам, и он невольно замер. Ему нравилось видеть ее такой – с выбившимися прядями, свободно падавшими на плечи и придававшими облику легкую небрежность.
Он выдохнул, подавляя желание коснуться этих прядей. Как бы ни тянуло, правила есть правила.
– С завтрашнего дня собирай волосы в пучок или заплетай косу каждое утро, – сказал он наконец.
– Я не умею, – спокойно ответила она.
Он удивленно приподнял бровь.
– Я думал, в закрытых школах девочек учат таким вещам.
– Учат, – подтвердила Ив. – Но у меня нет глаз на затылке, чтобы заплетать самой себе косу.
Уголки его губ дрогнули. Он протянул руку к канцелярским принадлежностям и взял резиновый жгут.
– Повернись.
Ив скрестила ноги и плавным движением развернулась на столе, оказавшись к нему спиной. Он запустил пальцы в ее волосы, ощущая их шелковистую гладкость, и неспешно разделил их на три пряди. Он плел аккуратно, следя за тем, как послушно они ложатся.
Взгляд невольно задержался на линии ее шеи, на тонкой тени, подчеркивающей изгиб позвоночника. Слишком близко. Слишком легко поддаться искушению и скользнуть пальцами по коже.
– Ив, как тебе работа? – спросил он, продолжая плести косу и надеясь, что разговор отвлечет от ненужных мыслей.
– Скучно, – честно призналась она.
– А что для тебя не скучно?
Она слегка повернула голову, их взгляды встретились. В ее холодных глазах вспыхнула едва заметная искра – та, что загорается только при разговоре о чем-то важном.
– Гонять на твоем ZephyrX, – выдохнула она.
Он усмехнулся. Надо же, запомнила модель.
Завязав косу жгутом, он обхватил Ив за талию и легко, почти небрежно, снял ее со стола.
– Можем погонять на выходных, – сказал он, заметив, как в ее глазах вспыхнул огонь. – Но только если будешь работать как следует.
Она неохотно кивнула, словно взвешивая цену сделки, но спорить не стала.
– А теперь иди, – произнес он.
Ив развернулась и вышла, оставив после себя легкий аромат – холодный, дурманящий, как утренний воздух перед стремительным разгоном.
***
В конце рабочего дня Грегор вызвал Марту к себе. Она вошла, плотно прикрыла дверь и, не дожидаясь, пока он заговорит, выпалила:
– «Уволены за саботаж рабочего процесса»? Грегор, вы серьезно?!
Он посмотрел на нее холодно, без тени сомнения.
– Я всегда серьезен в своих решениях.
Марта покачала головой, скрестив руки на груди.
– Думаете, они первые, кто лез к ней целоваться? Да с ней уже чуть ли не треть цеха перепробовала, лишь бы пробудить в ней хоть какие-то чувства.
– Довольно! – резко оборвал он.
Марта прикусила язык. Ее грудь приподнялась от глубокого вдоха, словно она сдерживала слова, рвавшиеся наружу. Она привыкла спорить, привыкла говорить прямо даже ему, но в этот раз в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило ее замолчать.