Несколько секунд в кабинете стояла напряженная тишина.
Она выдохнула и уже спокойнее спросила:
– Зачем звали?
– Хотел попросить тебя заплетать Ив косу каждое утро, – ответил он ровно.
Марта вскинула брови.
– У меня и без этого дел хватает, – сказала она, но спустя мгновение не удержалась и добавила с хитринкой: – А почему бы вам самому этим не заняться? У вас ведь неплохо получается.
Он уже раскрыл рот, чтобы возразить, но в голову внезапно ворвался образ: Ив сидит на его столе каждое утро, терпеливо ждет, пока он аккуратно перебирает ее волосы. Он видит, как пряди скользят между его пальцев, как он плавно разделяет их, заплетая в ровную косу. Как ее затылок чуть склоняется вперед, открывая линию шеи. Как рядом с ним остается ее дыхание, легкий аромат металла и чего-то свежего, холодного, как предрассветный воздух.
Мысль ударила слишком резко, слишком глубоко. Кровь прилила к вискам, в груди заклокотало что-то теплое и совершенно неуместное.
Он резко кашлянул, будто пытаясь вытолкнуть из себя наваждение.
– А за надбавку в пять процентов? – спросил он уже ровным голосом, пряча за хладнокровием вспыхнувший жар.
Марта оживилась.
– Конечно, без проблем, – с готовностью согласилась она.
Глава: 10
/Наэлия/
До конца недели практические занятия проходили вяло, без особого энтузиазма. Мы продолжали проверять уровень синхронизации между парнями и девушками, но для меня это было скорее формальностью, чем чем-то значимым. Я вставала в пару с разными ребятами, однако желание взаимодействовать с кем-либо отсутствовало напрочь. Моя энергия напоминала не ровный поток, а хаотично прыгающие знаки препинания: точка, запятая, тире. Она была «шумной». Парни быстро сдавались, понимая, что со мной невозможно выстроить даже подобие синхронизации. Их взгляды, полные недоумения, сменялись холодным равнодушием: союз с «бракованной» девушкой не построишь – значит, и пытаться не стоит.
Но был один, кто не сдавался.
Лиам.
Его интерес ко мне был искренним – я это чувствовала. Он не навязывался, но всегда оставался рядом: готовый поддержать, выслушать или просто перекинуться парой слов, когда это было нужно.
Мы часто завтракали и обедали вместе в столовой, болтая обо всем подряд. Шутки летали между нами легко и непринужденно, наполняя пространство теплыми улыбками. Постепенно вокруг нас сложилась хорошая компания: я, веснушчатый Лиам, моя соседка Рима – живая, энергичная, с заразительным смехом – и черноволосый парень с глубокими карими глазами, который, несмотря на попытки скрыть это, явно питал к Риме нежные чувства.
А вот с Кэланом все было иначе. Он оставался замкнутым, загадочным, временами даже отстраненным. И в то же время между нами витало какое-то напряжение. Поэтому, когда я узнала, что в субботу нам предстоит внеочередное дежурство вместе, я так и не смогла понять – обрадовалась я или расстроилась. С одной стороны, это был шанс узнать его ближе, понять, что скрывается за его молчаливым взглядом. С другой – я боялась, что это только усилит неловкость, неизменно возникавшую между нами. Но выбора у меня не было, и я решила просто довериться судьбе.
В субботу я пришла ровно к семи. Он прибежал через несколько минут – запыхавшийся, с растрепанными волосами. Улыбка сама скользнула по моему лицу.
– Что мы должны делать? – спросила я, когда он немного отдышался.
– Для начала поздороваемся, – выдохнул он с легкой улыбкой. – Привет, Наэль.
– Привет, Кэлан, – ответила я, чувствуя легкое смущение.
Он взял меня за руку и уверенно повел в помещение.
– Так что будем делать? – спросила я.
– Чистить и калибровать панели на тренировочных площадках.
– Я не знаю, что это и как делать.
– Зато я знаю. Даже слишком хорошо. Пойдем, я все покажу.
Тренировочный зал академии был устроен так, чтобы выдерживать любые нагрузки. В его стены были встроены энергетические панели. Их основная функция заключалась в поглощении избыточной энергии от атак, ее накоплении и безопасном рассеивании. Но постоянные тренировки приводили к перегрузкам, и панели постепенно засорялись остатками нестабильной энергии.