Когда мы с Римой, ее стражем и веснушчатым Лиамом подошли к входу, нас встретил слуга в безупречной форме и с легким поклоном открыл дверь.
Внутри особняк впечатлял еще больше: высокие потолки с росписями, хрустальные люстры, мягкий свет на мраморном полу, стены, увешанные картинами в золоченых рамах.
Музыка звучала во всю силу, заливая пространство ритмичными мелодиями. В центре зала танцевали адепты; кто-то смеялся с бокалом в руке, другие обсуждали что-то в группах. В углу пара уже целовалась, не обращая ни на кого внимания.
– Ты в таком же шоке, как и я? – спросила Рима, оглядываясь.
– Ага, – ответила я, не в силах отвести взгляд от этого великолепия.
В гостиной на низком столе стояли закуски и напитки. Несколько адептов расположились на диванах и креслах, увлеченно беседуя. Среди них я заметила Кэлана.
Заметив нас, Кэлан кивнул группе адептов, с которыми беседовал, поднялся и подошел ближе.
Он был в белоснежной рубашке, подчеркивающей его фигуру, и темно-синих джинсах. Аккуратно уложенные светлые волосы, легкая улыбка и уверенная осанка делали его обаяние еще более заметным и притягательным.
– Спасибо, что пришла, – сказал он, глядя прямо на меня. – Может, выпьем? Потанцуем? А потом я покажу тебе зимний сад – он особенно красив в ночное время.
Я покачала головой и сделала шаг назад, едва не наступив веснушчатому на ногу. В этот момент его рука мягко легла мне на талию. Кэлан заметил это движение: его губы на миг сжались, но он быстро взял себя в руки.
– Ладно, отдыхайте и веселитесь, – произнес он и отошел.
Рима тут же схватила меня за руку и потянула на танцпол. Мы смеялись, кружились под музыку, наши движения были легкими и беззаботными. Мне было так хорошо, что я даже подарила медленный танец веснушчатому. Потом мы снова танцевали с Римой, просто наслаждаясь моментом.
Когда усталость дала о себе знать, мы решили сделать перерыв и прогуляться по зимнему саду. Это было удивительно красивое место: под стеклянной крышей росли экзотические растения, их листья и цветы создавали причудливые узоры, а в центре журчал фонтан, вода которого переливалась в мягком свете.
Рима со своим стражем вскоре задержались на одной из лавочек, чтобы рассмотреть диковинные цветы. Я улыбнулась, заметив краем глаза, как они целуются. Это было мило.
– Хочешь пить? – спросил веснушчатый. Я кивнула, и он ушел, оставив меня у фонтана.
Я стояла, обняв себя руками, и смотрела на переливы воды. Вдруг сильные руки коснулись моих плеч. Он подошел ближе, его грудь коснулась моей спины, а голос, низкий и вибрирующий, прошептал:
– Наэль, я должен извиниться.
Я замерла.
– Я был неправ. Мне нужна только ты. Я не могу без тебя.
Теплое дыхание обжигало мою шею, его ладони казались надежными и крепкими. Мое тело отзывалось на его близость, мне хотелось просто положить голову ему на плечо и уступить этому притяжению.
Но что-то останавливало меня. Может, гордость, не позволявшая забыть обиду. А может, браслет на моей руке.
Я глубоко выдохнула и, слегка отстранившись, обернулась.
– Кэлан, ты причинил мне боль. Думаешь, несколько слов все изменят? – спросила я, глядя в его глаза.
– Нет, – покачал он головой. – Но я готов сделать все, чтобы доказать: ты для меня важнее всего.
Я закрыла глаза, чувствуя, как во мне борются противоречивые эмоции.
У тебя уже был шанс доказать. Но вместо того, чтобы оттолкнуть Лиру, ты позволил своей руке скользнуть по ее груди.
Я открыла глаза, но ответить не успела – послышались шаги. Лиам вернулся с двумя бокалами.
Кэлан перехватил один, вежливо попросил веснушчатого прогуляться и протянул мне. Я машинально взяла бокал, даже не взглянув на него.
– Мы можем поговорить наедине? – спросил он и, увидев мою растерянность, шагнул ближе. – Наэль, это все, чего я прошу.
Я покачала головой. Сердце болезненно сжалось.
– Нам не о чем говорить, – прошептала я почти неслышно.