Он не просто целовал меня. Он заставлял дышать. Делился своим дыханием, пока мое собственное не стало медленным и ровным. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Его губы двигались уверенно, удерживая меня в настоящем, не позволяя снова провалиться в панику.
Я чувствовала, как его спокойствие окутывает меня, словно теплая вода, приглушая все, кроме одного – его прикосновений, его уверенности, его ласки. Пальцы на моей шее двигались медленно, поглаживая чувствительную кожу, стирая напряжение.
И в какой-то момент я сдалась.
Страх растворился. Я перестала ощущать высоту, перестала замечать людей вокруг и дрожь в собственном теле. Был только он. Тепло его губ. Его спокойствие. Его уверенность.
Когда он отстранился, я открыла глаза. Мое дыхание было ровным, сердце билось спокойнее, а в груди осталась лишь легкая дрожь – но он ее легко контролировал, не позволяя моему дыханию снова сбиться.
Тейрон задержался всего на миг, его взгляд скользнул по моему лицу, словно проверяя, действительно ли мне лучше. Затем он медленно выпрямился и неохотно убрал руку с моей шеи.
Полет подошел к концу. Едва он снова занял свое место и привычно защелкнул ремни, шаттл начал замедляться.
Всего несколько минут – и прозвучал сигнал успешной стыковки. Следом раздалось короткое указание экипажа.
Глава: 23
Вышки представляли собой орбитальные станции, неравномерно расположенные вокруг планеты на низкой околоземной орбите. Они служили опорными точками энергетического щита, обеспечивая его стабильность и равномерное распределение энергии. Эти гигантские конструкции были не только мощной защитой, но и символом единства общества.
Каждая вышка представляла собой колоссальное сооружение, из центра которого во все стороны расходились огромные иглы, передающие энергию. Потоки соединяли станции между собой, переплетались и образовывали единую сеть. В местах пересечения возникали энергетические узлы.
В основании каждой вышки располагался массивный реактор, окруженный вращающимися сегментами, удерживающими и распределяющими энергию.
Нас встретила пара – мужчина и женщина лет двадцати пяти–тридцати.
Девушка выглядела так, словно была рождена для борьбы. Яркие рыжие волосы, беспорядочно растрепанные, обрамляли ее лицо. Светлая, почти фарфоровая кожа резко контрастировала с пронзительным, колючим взглядом. В этих глазах не осталось места мечтам – только расчет и холодная решимость.
Ее взгляд быстро скользнул по новоприбывшим, оценивая, сканируя, и почти сразу остановился на моих руках, судорожно сжимающих ладонь Тейрона. Губы дрогнули в едва заметной усмешке, но в глазах не появилось ни капли веселья.
– Зашибись, – сухо бросила она.
Я даже не попыталась убрать руки: знала, что как только сделаю это, меня начнет трясти. А там и привет, паника.
Рядом с рыжеволосой стоял ее страж. Высокий, крепкий, с мужественными чертами лица, он казался человеком, находящимся на грани между спокойствием и готовностью к бою. Его короткие темные волосы были взъерошены, губы плотно сжаты, а взгляд – жесткий и сосредоточенный.
Рыжеволосая широко раскинула руки и с явным удовольствием объявила:
– Добро пожаловать на «Рыдающую вдову».
Она умела шокировать. Уже от одного названия меня передернуло.
– Почему мы прозвали эту вышку «Рыдающей вдовой»? – продолжила она, усмехаясь, наблюдая за нашими напряженными лицами. – Да потому, что эта сука бесконечно истощается, будто оплакивает свою утраченную любовь.
Она хмыкнула и скрестила руки на груди.
– На этом самая романтичная часть этого места заканчивается! – ее голос стал резче, увереннее. – Господа, забудьте про сон. Мы – слабое звено в цепи и лакомый кусок для врага. Мы находимся прямо над древними захоронениями, которые высасывают из нас энергию и делают нас уязвимыми. Так что, дорогие мои новички, добро пожаловать в ад!
В воздухе повисла короткая пауза, в которой явно не хватало злорадного смеха. Затем, уже почти ленивым голосом, она сказала:
– У вас пятнадцать минут на все про все, а потом я жду вас на мостике. Свободны!