Она развернулась и, не удостоив нас больше ни взглядом, ни объяснением, ушла. Ее страж молча последовал за ней.
Мы направились в свои каюты.
Я застыла на пороге узкого помещения длиной около двух с половиной метров и шириной около полутора. Кровать напоминала общий спальный кокон, рассчитанный на двоих. Единственный способ разместиться – спать вплотную, обнявшись или прижавшись спинами. Поверхность казалась твердой, но подстраивалась под форму тела. Сверху – тонкий слой терморегулирующего материала, поддерживающего комфортную температуру и предотвращающего перегрев из-за тесного контакта.
В изголовье были встроены мягкие светодиодные панели, а рядом находились отсеки для одежды и личных вещей. Имелось и крошечное помещение с ультразвуковым душем и зеркалом, оснащенным панелью диагностики состояния организма. Все.
Я бросила быстрый взгляд на Тейрона. В его глазах, вопреки всему, плясало веселье.
– Тебе это кажется забавным? – спросила я, поднимая бровь и стараясь звучать строго.
Он лишь пожал плечами, но едва заметная улыбка все же выдала его настроение.
Проход был настолько узким, что, обходя меня, он был вынужден прижать меня к стене. Его улыбка стала еще шире.
Он взял новый комплект одежды и начал стягивать с себя темно-синюю форму, выданную в Центре. Я стояла у стены, стараясь не смотреть на него.
Но разве можно не замечать мужчину, который раздевается прямо перед тобой?
Ткань скользнула по его коже, обнажая крепкие плечи и спину. Я уставилась в пол, чувствуя, как щеки начинают гореть.
Он снял форму до пояса, а затем поднялся и встал прямо передо мной – настолько близко, что мое дыхание касалось его груди. Его рука коснулась моего подбородка, пальцы мягко, но настойчиво вынудили меня запрокинуть голову.
Он наклонился чуть ближе, и я поняла, что он собирается снова поцеловать меня.
– Я в порядке. Правда, – поспешно заверила я и выскользнула из его рук.
Схватив свой комплект одежды, я повернулась к нему спиной. Пальцы дрожали, когда я начала расстегивать форму, но я изо всех сил старалась не выдать своего смущения. Его присутствие, и его уверенность одновременно успокаивали и сбивали с толку.
– Я готова, – сказала я, закончив первой. – Жду тебя снаружи.
На мостик мы пришли одними из последних. Остальные восемь пар уже стояли на своих местах: кто-то тихо переговаривался, кто-то молча изучал пространство.
Как только мы появились, рыжеволосая хищно улыбнулась:
– Перед вами сердце нашей страдалицы – реактор, – объявила она. – Уровень накопленной энергии виден на голографических дисплеях. Если цифры горят глубоким синим – заряд полон, и можно есть, пить, спать и, в общем, жить спокойно.
Мы тут же уставились на экран. Цифры светились тревожным красным, замерев на отметке в 38%.
Рыжеволосая усмехнулась:
– Синих цифр вы здесь не увидите. Никогда.
Она обвела нас взглядом, будто смакуя нашу реакцию.
– Ваша задача проста: передавать энергию в реактор. Он сам распределит ее по сети. – Она сделала короткую паузу и добавила безжалостно: – Доведете до сорока одного процента – получите сутки отдыха. Приступайте.
Я встала за спиной Тейрона и протянула руки к его шее. Этот жест был отработан до автоматизма еще в Академии, и я сделала его машинально. Мои пальцы коснулись его кожи, и я уже собиралась потянуться к своей энергии, как вдруг услышала шепотки и сдавленный смех. Кто-то даже назвал нас «малышней».
И тут я вспомнила: при установленном союзе прикосновения не обязательны. Энергия между нами уже была связана, и Тейрон мог управлять ею на расстоянии. Я одернула руки, чувствуя неловкость.
Но Тейрон тут же обернулся. Он развел ладони в жесте, красноречиво говорящем: «Что случилось? Почему убрала?»
– Ты можешь управлять моей энергией без всяких прикосновений, – прошептала я.
Он взял мои руки в свои и уверенно положил их себе на шею, затем улыбнулся – так, словно именно этого и добивался. Его спокойствие и уверенность вновь окутали меня, и я перестала сопротивляться.